Найди меня

Пролог

Они гуляли по торговому центру уже второй час. Кира шла чуть позади — ровно на полшага, чтобы не мешать, но и не исчезать. Дмитрий с друзьями перекрикивались через эскалаторы, ржали над видосом, который Антон показывал на телефоне. Парень тыкал пальцем в экран и повторял: «Смотри, смотри, ща упадёт». Паша молчал, но улыбался. Кира не видела экрана. Её никто не звал смотреть.

Она чувствовала себя лишней. Не потому, что её не замечали — скорее наоборот, слишком замечали. Слишком натянутые улыбки, слишком громкие шутки в её сторону, слишком быстрые взгляды, которые Дмитрий бросал на приятелей, будто проверял, как она вписывается.

Она не вписывалась. И знала это с первой минуты.

— Слышь, Димон, а твоя вообще молчаливая, — сказал Антон, лохматый парень в слишком широкой толстовке. — Она разговаривать умеет?

Дмитрий усмехнулся, покосился на Киру.

— Умеет. Просто пока не разговорилась.

Кира ничего не ответила. Пальцы в кармане сжали зажигалку — до хруста. Во рту пересохло. Но не от страха. Как будто перед прыжком с вышки. Сердце стучало ровно, даже медленнее обычного. Она ждала. Знала, что они скажут что-то мерзкое. И хотела этого.

Они зашли в фуд-корт. Сели за большой пластиковый стол, заставленный подносами с картошкой фри и бургерами. Дмитрий напротив неё, друзья по бокам. Кира взяла стакан с колой, сделала глоток. Лёд стучал о зубы. Она смотрела на Дмитрия поверх стакана, и он почему-то не выдерживал этого взгляда — отводил глаза.

— Слушай, Кира. — Дмитрий откинулся, поигрывая колечком в губе. — Мы тут подумали. Ты, в общем, не очень… подходишь.

— Для чего?

— Для нас. Ты просто никакая. Вообще. Не шаришь ни за что. С тобой не о чем говорить.

Антон хмыкнул, одобрительно. Паша уставился в телефон, но уголки губ дёрнулись вверх. Кира не моргнула. Она смотрела на Дмитрия, и в её взгляде не было ничего — ни обиды, ни удивления, ни боли. Только пустота, в которой он почему-то почувствовал себя неуютно. Как будто она видела его насквозь и находила его желание унизить её — жалким.

— Мы тебя не прогоняем, — добавил Антон. — Но, может, тебе лучше уйти?

— Ага, — поддакнул Паша. — Сама же видишь, не тусовка.

Кира поставила стакан. Медленно, аккуратно. Встала. Друзья напряглись, ожидая скандала — слёз, криков, брошенной в лицо колы. Дмитрий даже приготовился отбиваться. Но что-то в её спокойной улыбке заставило его замереть.

Она подошла к нему. Взяла за подбородок — резко, так, что он дёрнулся. И поцеловала. Не нежно — требовательно. С напором. Её губы пахли колой и мятой, и она прикусила его нижнюю губу — коротко, до металлического привкуса. Её пальцы скользнули по его щеке, задержались на подбородке. Он не успел отстраниться. А когда попытался — она уже отодвинулась и смотрела ему в глаза с лёгкой усмешкой.

На секунду в фуд-корте повисла тишина. Антон присвистнул. Дмитрий сидел не двигаясь, прижав пальцы к губам — там остался её вкус и кровь.

Она наклонилась к его уху, почти коснулась губами мочки.

— Ты ещё пожалеешь о том, что сказал, — прошептала Кира.

Голос низкий, почти мурлыкающий — мурашки по спине побежали даже у Антона.

Она резко выпрямилась и пошла к выходу. Не оглядываясь. Походка лёгкая, почти танцующая, бёдра покачиваются в такт неслышной мелодии.

Друзья молчали. Дмитрий сидел, глядя ей вслед. Потом встал так резко, что стул упал. И побежал.

— Димон, ты куда?

Но он уже скрылся за углом.

На улице было холодно. Ветер дул с реки, бросал в лицо мелкие капли дождя. Кира стояла у входа, прислонившись к колонне, и курила. Сигаретный дым смешивался с паром изо рта, ветер трепал её тёмные волосы. Она не спешила. Прислонилась к колонне, затянулась. Сейчас он выскочит. Она в этом не сомневалась.

Телефон завибрировал. На экране высветилось: «Дмитрий».

Она не взяла трубку. Сбросила. Через секунду — снова звонок. Она дала ему прозвонить три гудка, потом ответила.

— А ты попробуй найди, — сказала холодно и отключилась.

Затушила сигарету о колонну, бросила окурок в урну и пошла в сторону парка. Не быстро, не медленно. Так, чтобы он видел её спину, но не мог догнать сразу.

Дмитрий выскочил из дверей через минуту. Огляделся. Увидел её — уже у светофора. Рванул, но она перешла на другую сторону за секунду до красного. Ему пришлось ждать. Он ударил кулаком по столбу — и разбил костяшки в кровь. Выругался сквозь зубы. Кровь капала на асфальт, смешиваясь с дождём.

Кира шла и улыбалась. Не потому, что было весело. Потому что чувствовала его взгляд на своей спине, его злость, его растерянность. Ей нравилось, как он бежит за ней. Нравилось, что он не может остановиться.

Она свернула в арку, потом во двор, потом в подъезд — не своего, чужого. Проходной. Дмитрий пробежал мимо, не заметив. Она стояла за мусорными баками, затаив дыхание, и смотрела, как он мечется по двору, заглядывает в арки, зовёт её по имени.

— Кира! Кира, чёрт возьми!

Прохожие оборачивались. Кто-то спросил, не нужна ли помощь. Дмитрий отмахнулся — рука в крови, лицо дикое. Парень отшатнулся и ушёл.