Найди меня по звёздам

Глава 4

Подходили к концу последние дни солнечного мая. Школа не умолкала о финале Евровидения. Песня Fairytale облетела весь земной шар и звучала чуть ли не в каждом углу. Её слушали все от мала до велика, и даже заядлые любители рока не были исключением. В одночасье неизвестный музыкант стал кумиром миллионов. Звуки его звонкой скрипки нашли отклик и в моём сердце. Я и не заметила, как влюбилась в этого темноглазого парня с по-детски открытой душой.

– Не хочешь зайти ко мне? – услышала я после уроков.
Предложение одноклассницы меня удивило – мы никогда не были близкими подругами.
– Не знаю… – ответила я неуверенно.
– Пошли! – Настя уже застегнула рюкзак и приближалась ко мне. – Сколько у тебя времени до автобуса?
– Полтора часа…
– Тогда тем более! А то что ты будешь делать всё это время?..
Аргумент показался мне весомым, и я согласилась.
Моя тёзка жила в обычной хрущёвке прямо напротив школы, и дорога до неё заняла не больше пяти минут. У нас быстро нашлись общие темы для разговора, и к двери первого подъезда мы подошли, весело смеясь. Поднявшись на пятый этаж, Настя торопливо скинула ботинки и метнулась в открытую спальню.
– Ты пока разувайся и проходи направо! На кухню! – выкрикивала она, застилая неубранную кровать. – Не обращай внимания на бардак! С утра не хватило времени убраться!..
– Хорошо, – я с осторожным любопытством озиралась по сторонам.
Оставив рюкзак у двери, я вошла в небольшую кухоньку и присела на край деревянной скамьи.
Вскоре на пороге появилась и сама хозяйка, переодетая в домашний халат.
– Чай будешь? – спросила она и, не дожидаясь моего ответа, принялась хозяйничать по кухне.
Не прошло и пяти минут, как на столе появились картофельное пюре, салат оливье и много всяких закусок.
– Куда мне столько? – запротестовала я, хоть сама и умирала с голоду.
– Ешь, ешь, – настаивала одноклассница, накладывая мне полную тарелку картошки. – Мало будет, ещё подложу…
Усевшись рядом со мной на табуретку, она поинтересовалась:
– Во сколько ты встаёшь по утрам?
– В шесть, – ответила я с набитым ртом.
– Офигеть! – Настя округлила глаза. – И высыпаешься?
– Ну да.
– А во сколько выезжаешь из дома?
– В семь.
– Капец! Я в это время только просыпаюсь! А кто тебя в школу возит? Папа или мама?
– По-разному... Они оба водят машину.
– А сколько времени уходит на дорогу?
– Если на машине, то минут двадцать, а на автобусе – сорок. Хотя папа довозит и за пятнадцать…
– А зачем тогда вы выезжаете так рано?
– Родителям надо успеть на работу к восьми.
– Понятно. Обратно возвращаешься на автобусе, да?
– Угу.
– Не устала ездить туда-сюда?
– Нет, я уже привыкла.
Мне часто задавали такие вопросы, и я отвечала на них уже автоматически. После первого класса родители перевели меня в городскую гимназию, которая находилась в двадцати километрах от сельской местности. По правде говоря, я была рада учиться вдали от дома – родители воспитывали меня с чрезмерной строгостью, а пока я была в городе, они не могли контролировать каждый мой шаг.
– Ещё будешь чай? – спросила Настя.
– Нет, спасибо, – объевшись, я облокотилась о спинку скамьи.
– Тогда вот что мы сделаем! – одноклассница вдруг задорно рассмеялась, складывая грязную посуду в раковину. – Я пойду в комнату и включу кое-какое видео, а ты подожди здесь, когда я тебя позову, ладно?
– Что за видео? – я устремила на неё вопросительный взгляд.
– Это секрет! Я пойду включу его, а ты жди здесь!
Я не понимала, к чему такая таинственность, но в моей голове уже забрезжили смутные догадки.
– Ладно, – согласилась я.
– Только не подсматривай! Это секрет! – смеющийся голос донёсся уже из глубины коридора.
– Хорошо!
Оставшись в тишине и одиночестве, я почувствовала себя неуютно, но через несколько минут, как я и предполагала, до моего слуха донеслись знакомые звуки скрипки. Едва услышав их, я вскочила и понеслась в комнату.
– Заходи! – крикнула Настя, однако я уже стояла за её спиной.
Настя сидела в противоположном углу гостиной, на краю серого дивана, и не отрывала глаз от экрана монитора. Чуть помедлив, я с деланым равнодушием вошла внутрь.
– Он красивый, да? – сказала Настя, положив подбородок на ладонь.
Промычав в ответ что-то невнятное, я опустилась на деревянный подлокотник дивана и посмотрела на скрипача, который исполнял свой хит на сцене Евровидения.
На нём была белая рубашка с расстёгнутым воротом и подвёрнутыми манжетами, чёрный классический жилет и чёрные брюки.
– Как думаешь, сколько ему лет? – спросила одноклассница.
– Двадцать три, – ответила я, не задумываясь.
– Да нет... – усомнилась Настя. – Посмотри, как молодо он выглядит! Ему лет шестнадцать, не больше!.. Да, точно! Шестнадцать!
Решив не спорить, я промолчала.
– Как думаешь, у него есть девушка? – прозвучал новый вопрос.
– Мне кажется, девушка у него была лет пять назад... – отчего-то ляпнула я.
– Чтобы у такого – и не было девушки! Ха-ха-ха! – Настя сначала громко рассмеялась, а потом горестно вздохнула: – Мечтать не вредно…
Почему-то её слова пробудили нотки ревности в моей душе. Я попыталась прогнать неприятные ощущения.
– Какой же он красивый! – вздохнула девочка. – Повезёт же его жене, да?
– Угу…
Неясное предчувствие зародилось в глубинах моей души. Мне вдруг со всей уверенностью захотелось сказать: «Я буду его женой!», но я сочла умным снова промолчать.
Внезапно тёзка рухнула на диван и завопила:
– Ааааааа! Я хочу быть его женой! Настяяяяя! Какой же он красииивый! Не могуууу!....
Мне ничего не оставалось, кроме как сидеть на подлокотнике и глупо кивать головой, как болванчик. Почему-то я испытывала лёгкое чувство вины – будто мне было ведомо что-то, что не было ведомо больше никому.
Какое-то время Настя ещё убивалась, а потом вдруг резко села, снова придвинулась к монитору и спросила вялым, утратившим всякую энергию, голосом:
– Что ещё посмотрим?
Мне было стыдно признаться, что всё, чего мне хотелось, – это смотреть на прекрасного юношу, пробудившего в недрах моей души неведанные чувства, поэтому я лишь молча пожала плечами. Тем временем одноклассница включила Pure love, и комнату заполнил сладостный голос шведской певицы. Пока мы смотрели видеоклипы зарубежных артистов, я с беспокойством поглядывала на настенные часы с маятником, надеясь ещё хоть раз увидеть скрипача. Я понимала, что, выйдя из этой квартиры, я его больше не увижу. Дома у меня не было доступа к интернету, а телефон у меня был самый простой, кнопочный, и в отличие от сверстников я не могла чатиться по «аське» или закачивать музыку. Раньше всё это меня не волновало, но теперь жизнь казалась мне несправедливой.
Когда стрелки на часах указали «ровно час», я с чувством полной обречённости сообщила, что мне пора уходить и вернулась в прихожую. Надев красную куртку, подхватила рюкзак и вышла в подъезд. Кивнув на прощание, Настя закрыла за мной дверь.
На следующий день она неожиданно нагнала меня в школьном коридоре и выпалила:
– Представляешь, ему двадцать три года!
– Да? – я сделала вид, будто удивилась, и взметнула вверх тёмные брови.
– Угу… Вообще, да? – Настя изумлённо покачала головой и присоединилась к оголтелым одноклассникам, которые наперегонки неслись в актовый зал на урок хореографии.
Двадцать три года. Ну и что в этом такого удивительного? Я ведь вчера ей так и говорила!..
Той майской ночью мне впервые приснился молодой скрипач. Он сидел в пустом актовом зале и, подперев руками подбородок, обводил блуждающим взором голые стены вокруг. Потом встал и пошёл в маленькую гримёрную. На утро я проснулась с неясными ощущениями в груди. Казалось, с далёким чужестранцем меня связывает тонкая, едва ощутимая нить.
А вечером, когда я вышла погулять с живущими по соседству друзьями, и они заговорили о победителе Евровидения, мне вдруг захотелось сказать им что-то очень важное…
Но что – я и сама ещё не могла понять…