Найди моего мужа

16.

16.

Народа у нотариуса было битком. Я даже подумала, что произошла какая-то ошибка, ведь откуда у никогда не существовавшего Антуана Ривье столько наследников. Но нет. Все эти люди - и пожилая дородная дама сопровождающая крошечную сгорбленную старушку, и две молодые женщины, одна из которых поглаживала весьма выразительный живот, а другая держала на коленках очаровательную девочку лет пяти, и двое мрачных мужчин, которым не хватило места в креслах, и теперь они вынужденно опирались на подоконник… все пришли по поводу наследства моего выдуманного мужа. Друзей и родственников у него оказалось больше, чем у меня. Какая ирония.

Эрс невозмутимо стоял за моей спиной, опустив руку на спинку кресла, и это меня немного успокаивало, заставляло воздержаться от ехидных комментариев и бестактных вопросов.

Наконец, нас пригласили в кабинет нотариуса, и здесь посадочных мест было ещё меньше. Вообще, ситуация требовала разместиться на середине дивана с максимальным комфортом, расправить пышную юбку, чтобы никто рядом не сел, и тем самым сразу продемонстрировать, кто тут законная супруга, а кто так... Но за посадочные места и без меня женщины почти вступили в драку. Пришлось проявить инициативу по-другому.

- Дамы и господа, - начал было нотариус, но я его перебила:

- До того как вы приступите к дележке имущества моего супруга, могу я ознакомиться со свидетельством о смерти и основанием его выдачи?

Нотариус - пожилой, сухощавый мужчина с тонкими ниточками усов - неприязненно на меня взглянул, но документы предоставил.

Решение суда было совсем свежим, вчерашним днём, я вот прямо поразилась оперативности, с которой заработала вдруг машина правосудия в нашем государстве. Итак, Антуан Ривье признан умершим при магическим пожаре в Аринге. Основание: письма жене и... кхм, любовнице, а также другу, в котором он информирует, что находится именно там, заключение эксперта о пожаре, ходатайство любовницы, находящейся в положении...

Я оглянулась на Брейра, прикидывая шансы добыть у него письменное свидетельство, что письмо жене было отправлено не оттуда и не тогда. И как-то бы остальные письма засунуть на экспертизу… Обжаловать решение я могу, это понятно, проблема в том, что затянется это всё надолго, есть случаи, когда человек, признанный погибшим, лично являлся за отменой решения суда о признании его умершим, и то процесс затягивался на месяцы… Как бы мне и в самом деле не влететь в итоге в банкротство… если хотя бы квартал все компании будут заблокированы - никаких новых контрактов, никаких крупных сделок, боюсь, урон будет существенным. Если полгода… даже не хочется думать об этом. Ладно, я что-то придумаю, это всего лишь деньги. И кое-что я могу подписать задним числом на ближайшее время, вот дальше будет, конечно, посложнее… И надо ли мне отменять решение о признании господина Ривье погибшим, чтобы потом изобретать способ овдоветь? Очевидно, не надо. Так что вопрос только в завещании, полагаю… И у меня есть неопровержимый способ его оспорить, но я пока повременю.

- Я могу приступать к оглашению завещания, госпожа Ривье? - с нажимом спросил нотариус.

- Конечно, - очень любезно сказала я. Интересно же, право слово, что там.

- Присаживайтесь, - подняв на меня взгляд, нотариус прозрачно намекнул, что ему некомфортно, когда я маячу прямо у его стола. Я выразительно оглянулась. Вариант ютиться на уголочке дивана отмела сразу и выжидательно уставилась на хозяина кабинета. Он словно только сейчас заметил нехватку посадочных мест и распорядился, чтобы принесли ещё кресла.

Перетаскивание мебели из приёмной в кабинет заняло также некоторое время, я не стала скромничать и потребовала поставить кресло почти по центру комнаты - благо, все торопились услышать уже завещание и решили простить несносной госпоже Ривье её капризы.

- Итак, - сказал нотариус, доставая опечатанный конверт. - Завещание было составлено в первый день этого года, в присутствии свидетелей Сержио Ридаро и госпожи Генриетты Прист. При имени пропавшего секретаря я чуть не зашипела, а вот при имени второго свидетеля оживилась старушка, сопровождаемая дородной дамой. Она подняла голову, и рассеянно, словно не до конца вынырнув из своих мыслей и вряд ли понимая, где находится, помахала кому-то рукой. То ли нотариусу, то ли присутствующим. И это свидетель?

Впрочем, какими бы ни были свидетелями, подпись-то не настоящая. И я могу это доказать.

Нотариус снял первый конверт, на котором стояли подписи свидетелей и якобы Антуана Ривье, и достал конверт с завещанием. Отчего-то на душе у меня сделалось скверно, словно вот-вот произойдёт какая-то катастрофа. Отчего-то вспомнился управляющий в западном порту…

- Стойте! - сказали мы с Брейром хором, но нотариус то ли не успел остановиться, то ли, раздражённый моим поведением, не пожелал больше терять время. Он надорвал конверт. Дальше всё произошло максимально быстро: из конверта потянулся разноцветный дымок, королевский поверенный то ли за секунду переместившийся из противоположного угла, то ли подошедший ранее - набросил какой-то небольшой, словно сотканный из самой тьмы платок на конверт, заслоняя всё происходящее своей безусловно красивой, но совершенно непрозрачной спиной, и потребовал:

- Уходите быстро! Взорвётся!

Удивительно, но наибольшую прыть продемонстрировали мужчины. Впрочем, они стояли и находились ближе к выходу, да и придержали дверь, чтобы дамы могли быстрее выбежать. Я выходила последней, и больше из беспокойства, нежели из любопытства, в дверях обернулась. Под платком из тьмы - он и в самом деле выглядел как кусок темноты, что-то набухало, нотариус бледный от ужаса, почему-то не убирал руки, возможно, не мог, и что-то тихо говорил Брейру. Или же молился.

“Отпускай!” - взмолилась я, ну правда, Эрс Брейр, отпускай уже эту непонятную магическую ерунду и сваливай! Я знала, что он не уйдет, и сама не могла уйти, боялась выпустить его из виду, даже моргнуть боялась. Словно только мой взгляд держит ситуацию, и стоит на мгновение отвести глаза и всё пропало…