Найду для тебя мужа

Глава 3

Ксюша

Ледяной ветер хлещет по лицу, обжигая щеки. Снег забивается под воротник, тает и стекает противной струйкой по спине. Марк, этот незнакомец, словно чувствует мое отчаяние, сжимает мою руку еще крепче. Его хватка – единственное, что сейчас связывает меня с реальностью, не дает окончательно раствориться в этой бушующей стихии. Ноги заплетаются, каждый шаг дается с неимоверным трудом.

И вдруг, сквозь пелену снега, я вижу силуэт. Неужели это…? Да! Небольшой домик, словно мираж, возникает перед нами. Сердце учащенно бьется в груди, в теле просыпается слабая надежда. Марк тоже замечает домик и с облегчением вздыхает. Этот вздох – музыка для моих замерзших ушей.

Он тянет меня за собой, и мы, спотыкаясь, приближаемся к спасительному жилищу. Дверь поддается легко, и мы вваливаемся внутрь, словно два потерянных щенка. Внутри темно и пахнет сыростью и деревом. Глаза постепенно привыкают к полумраку, и я начинаю различать очертания мебели, старый камин, покрытый копотью.

Марк сразу принимается за дело. Он находит дрова, разводит огонь в камине. Я, обессиленная, сажусь на мягкое кресло и наблюдаю за его действиями. Тепло медленно разливается по телу, возвращая меня к жизни. Кажется, я начинаю чувствовать свои ноги.

Я наблюдаю за Марком, и не могу отвести взгляд. Его темные волосы, слегка растрепанные, придают ему небрежный, но чертовски привлекательный вид. Мужественное лицо с четко очерченными скулами и волевым подбородком кажется мне высеченным из камня. Легкая щетина на щеках добавляет ему шарма, делая его образ еще более притягательным. Да, он очень симпатичный мужчина.

- Может помочь? - спрашиваю, хотя знаю, что ответ будет язвительным. Смотрю на Марка, который, кажется, вот-вот взорвется. Его лицо искажено гримасой раздражения, а взгляд прожигает дыру во мне.

- Все, что могла, ты уже сделала, Ксюша, - цедит он сквозь зубы. - Просто великолепно, благодаря тебе мы застряли посреди леса в этой дыре, в метель!

- Тебя никто не заставлял ехать за мной. Надо было оставаться дома, а не геройствовать перед моим отцом. Это же он попросил тебя поехать за мной? – Так, судя по лицу Марка, он меня сейчас укокошит.

Он резко разворачивается и подходит ко мне, нависая сверху. Его глаза мечут молнии, а каждая черта лица напряжена. Внутри все сжимается от страха и вины.

- Ты хоть представляешь, чем это могло закончиться? Если бы не я, ты бы сейчас замерзла где-нибудь в сугробе! Хоть бы об отце подумала.

– Об отце я как раз и думаю! – выпаливаю я, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Он всегда все за меня решает! С кем дружить, куда поступать, теперь еще и за кого замуж выходить!

Марк отшатывается от меня, словно я его обожгла. В его глазах читается удивление, смешанное с непониманием.

– Замуж? Ты о чем вообще? – хмурится он.

– А ты думаешь, я слепая? – отвечаю я, чувствуя, как к горлу подступает ком обиды. – Эта поездка, это его внезапное желание отметить мой день рождения в загородном доме, в глуши, далеко от друзей и подруг, ты в качестве гостя… Все это неспроста! Он хочет, чтобы я вышла за тебя замуж!

– Ты сейчас серьезно? По-моему, тебе надо отдохнуть, – говорит Марк, качая головой. – Честно говоря, после твоих слов, я начинаю думать, что удар головой в аварии все-таки оставил какие-то последствия. Замуж? За меня? Да ты что, с ума сошла?

Он подходит к окну, вглядываясь в темноту за окном, словно ища там ответы на мои безумные обвинения. Я стою, как громом пораженная, не зная, что ответить. Его слова ранят сильнее, чем любой удар. Неужели я действительно все придумала? Неужели это просто все случайность, а я тут нагородила невесть что?

– Послушай, – продолжает Марк, поворачиваясь ко мне. – Я очень давно знаю твоего отца, наверное, с детства. А здесь я со своей девушкой, мы приехали провести выходные в соседнем от вас шале. Никаких планов насчет нашей с тобой свадьбы у меня точно нет. И, если честно, я бы и не подумал о таком.

Щеки начинают гореть от стыда. В голове проносятся обрывки разговоров, взгляды отца, его загадочная улыбка… Может быть, я все неверно истолковала? Может быть, я действительно преувеличиваю, видя в каждом его действии скрытый умысел? Но почему тогда он так настаивал на этой поездке?

- Ладно, - говорит Марк, - раз мы оказались в такой ситуации, то надо придумать, как переждать ночь. Нам надо согреться и просохнуть. А утром решим, что делать. Раздевайся, – слова Марка повисают в мокром, холодном воздухе, словно сосульки.

Раздеваться? В его присутствии? Сердце колотится где-то в горле, мешая дышать. Холод пробирает до костей, но от одной мысли, что я останусь почти голой перед Марком, становится невыносимо жарко. Он смотрит на меня с каким-то странным выражением, смесью сочувствия и… интереса?

Но здравый смысл берет верх. Я же трясусь от холода, а другого выхода нет. Да и Марк, наверное, просто хочет помочь. Аккуратно расстегиваю мокрую куртку, стараясь не касаться его. Он отворачивается, и я чувствую облегчение.

Дрожащими пальцами расстегиваю пуговицы промокшей рубашки. Ткань липнет к коже, вызывая отвратительное чувство. Сбрасываю ее на пол, следом летят джинсы, превратившиеся в подобие кольчуги. Зубы стучат от холода, но я продолжаю раздеваться, понимая, что другого выхода нет. Марк делает то же самое, и мы оба, полуголые, смотрим друг на друга в этой снежной ловушке.