Найду тебя в канун святых

21.2 Амур в канун святых

Да́йна

Что на него нашло не понимаю. Рассчитывает на то, что передумаю после одного разговора? Бесполезно. Мы оба понимаем зачем Миран пришел на самом деле и сегодня позволю себе все. Знаю, что о большинстве буду жалеть, но как же дико испытывать рядом с ним сильное желание. Тело и разум так резко реагируют на нежности и страсть именно от Бонье. Помню, что говорила и ни за что не оставлю Мирану память, но пусть это будет после Хэллоуина. А пока сделаем то, чего думаю хотим мы оба.

Касания Мирана это что-то волшебное и особенное, что чувствовала, будучи просто Да́йной. Девушкой с чистым и добрым сердцем, которую жестоко избивал отец, но она любила несмотря ни на что. Однако от нее осталась лишь внешность. Та девочка больше никогда не вернется, как и те краски жизни, что дарил лишь один. 5 апреля 1889 года оборвалась та история, что имела шанс на счастливый конец. Влюбленный всей душою сын советника Аллен Лордан обратил меня, в возрасте семнадцати лет, и все изменилось.

Я давно забыла какого это быть человеком, но Бонье напомнил, ведь уж очень похож на моего Аллена. Будто его душа после смерти переродилась в этом смертном и теперь любимый стучит ко мне через пальцы и губы. Хотя осознаю, что это не так. Мне просто хочется, чтобы это было правдой.

Смертный чудесным образом действует на меня. Ненавижу его за это и корю себя за слабости. Он не может управлять вампиром. Просто унизительно. Однако в парне есть что-то притягивающее. Терпеть не могу эту свою сторону. Уж слишком сильно зависима от чувства страсти и того блаженства, что оно доставляет. После истории с А́ртуром поняла, что оно меня и погубит, но ничего поделать не в состоянии. Абсолютно не в силах лишить себя эмоций. Смысл жизни будет потерян навеки. И можно смело точить кол или выбрасывать браслет, защищающий солнца. Тут уж под настроение.

Надо было выбросить чертовы цветы! Теперь мажор будет думать, что что-то значит для меня. Дьявол! Ненавижу! Всеми фибрами! Каждой жилкой ненавижу! Его упорство и настырность. Они выводят, но и обезоруживают. Надо признать мне нравится, черт возьми.

Как объяснить мое поведение рядом с ним? Кто он такой? Просто безумец! Придурок, до которого никак не дойдет, что связался с убийцей. Нормальные люди не пытаются соблазнить вампиров! Только сумасшедшие! Миран подает мне руку. Вода стекает с наших тел. Не успеваю взять полотенце Миран перехватывает его и шепчет на ухо:

— Прошу, позволь себе расслабиться и ни о чем не переживать.

Легко говорить. Не его соблазнить пытаются. Думает я не поняла? Но его бесстрашие к вампиру удивляет, а то, как он ведет себя. Человек изменился с последней встречи. Бесит! Бонье помогает мне вытереться. Затем тянется к резинке и освобождает волосы. Красные локоны спадают на спину. Он нежно гладит их, от чего я чуть не замычала, но сдержалась из последних сил. «Не слушай смертного, Да́йна. Расправься с ним наконец», — говорит мой вампир, но понимаю, что лично уже не смогу этого сделать.

Ведет за руку к кровати. Часы показывают шесть вечера. Сейчас время медлит, что даже хорошо. Бонье задергивает шторы, возвращается и проходит взглядом по моему телу.

— Ты не представляешь, насколько часто я представлял, как прикоснусь к тебе вот так, — он проводит пальцами от плеча вниз. — Как буду смотреть в глаза, восхищаться дивным голосом, доведу до пика наслаждения и услышу, как ты стонешь мое имя.

Миран накрывает мое тело сверху и жадно впивается в губы. Черт! Остановите мерзавца кто-нибудь. Это закончиться плохо. Так не должно быть. Я не могу потерять голову. «Да́йна, соберись! Это не Аллен! Ну же! Оттолкни смертного! Заставь уйти! А лучше убей! Немедленно!», — бунтует внутренний голос, но я не хочу вредить Бонье.

Миран осыпает меня поцелуями. Между ними и тяжелым дыханием слышу признание:

— Ты снилась мне, Да́йна. Каждую чертову ночь. Как мы отдаемся друг другу в этом самом номере. И все время я мечтал поцеловать тебя наяву.

Голос с ноткой горечи передает человеческие муки. Меня это ошеломило. Он так сильно одержим мной? Или парень действительно сходит с ума? Любит? Миран резко поднимает на меня медовые глаза. В них горит желание.

— Молю тебя, будь со мной собой, — длинные пальцы перебирают локоны. — Не думай, что будет дальше. Все останется в этих стенах. Навсегда.

Как же заразительно его безумство, а честность изумляет. Подобного не видела очень давно. Парень кусает губы. Еще пожалею об этом, но…

— Не тяни, Бонье.

Все, двери сорваны с петель. Миран довольно усмехается. Жаднее поцелуя с ним у меня не было. Мажор не врет. Всем телом ощущаю. Он хочет меня, еле сдерживается и ходит по краю. Подхватив под ягодицы, он сминает их силой. Миран исполнен страстью и это быстро передается мне. Поцелуи горячее пламени. Бонье покрывает меня ими всюду, томно искушая, лаская и кусая, пропуская ток по всему телу. Вампир внутри улавливает новые чувства, и они вспыхивают с новой силой.

— Я буду полным негодяем, если наврежу тебе, — выдает он, целуя область под ухом.

Не знаю зачем Миран это сказал, но никто кроме Аллена не вел себя со мной подобным образом. Не был настолько внимателен, терпелив и искренне заинтересован долгое время. Он крепко соединяет наши пальцы. Пухлые губы бродят по шее заставляя часто дышать.

— Миран, ты…