Найду тебя в канун святых

25.2 Убийца правды

Да́йна

лето 1888 год

Пока отец отправился на встречу с министром, а у Марселя супер секретный разговор с мамой, можно посвятить время себе и отвлечься. Голова болит не меньше тела. Что было возможно Аннетт помогла замаскировать. Однако не думаю, что я великая актриса, чтобы скрыть свое состояние, как подобает. Уверена на лице так и написано «помогите, я не хочу жить». Плюс одежда так сдавливает, что трудно дышать. Все равно нужно держать лицо.

Яркое солнце припекает. Хорошая погода для прогулки. Сижу в семейном садике под деревцем с пособием о мировой живописи. Пейзажи так красивы, просто глаз не оторвать, а на портретах все такие серьезные. Рассматривая их, не смогла сдержать смешок.

— Вот ты где! Что это?

Поднимаю голову на голос. Аллен улыбается мне закрывая собой солнце. В его тени становится легче.

— Марсель достал мне книгу по истории живописи, вот изучаю.

— Не хочешь прогуляться? — спрашивает Аллен.

— С тобой всегда рада.

Он помогает встать и берет под руку. Мы прошлись к экипажу около моего дома и сели. Аллен дал указание, и карета тут же тронулась с места.

— Сегодня будет незабываемый день для тебя, — сообщил месье целуя мою руку.

При взгляде на него всегда хочется улыбнуться. Месье Аллен всегда знает о чем говорит. Я верю, что так и случится.

***

Как только карета остановилась Аллен забрал немаленькую корзину с собой и открыл предо мной дверь. Экипаж отъезжает, и он торжественно произносит:

— Добро пожаловать в парк «Монсо», мадмуазель.

Мы прошли несколько метров, и я увидела природу во всей ее красе. Глаз отвести просто нереально. Я без слов наслаждалась всем этим великолепием, а потом захотелось поделиться мыслями.

— Природа здесь просто чудесна. Все такое зеленое, в пении птиц столько радости, а как пахнет воздух. Чувствуется как все вокруг нас расцветает, — сама слышу восхищение в голосе.

Вдыхаю полной грудью, насколько возможно, и становится легче. В этот момент забываю обо всем, что меня беспокоит. Людей в парке довольно много, но именно этого так не хватало. Только сейчас замечаю, что все это время Аллен наблюдает за мной. На мужском слегка вытянутом лице широкая улыбка.

— Ты такая смешная, когда любопытная.

— Не смейтесь, месье Лордан! Я могу и обидеться на вас, — сказала я с серьезным выражением.

— Смешная и очень красивая.

Он поправляет мои волосы и это залило щеки румянцем. Чувствую, как они горят.

— Благодарю, — звучало не очень уверенно.

Мы идем далее по тропинке. Я замечаю хорошее место под деревом и предлагаю присесть. Аллен ставит корзину на траву и расстилает большой плед.

— Надеюсь, ты не против пикника.

— Это...очень мило.

На глаза наворачиваются слезы, но я быстро их смахиваю пока Аллен не заметил. Он достает немного фруктов, несколько закусок и подает руку.

— Я хотел принести больше, но потом подумал, что это будет лишним. Вдруг ты не очень голодна, а я принес на целую армию.

Мы оба рассмеялись. Аллен облокотился на ствол дерева спиной и предложил свою грудь в роли подушки. Я молча рассматривала облака ощущая затылком движение груди.

— Рад, что тебе нравится, — опять он читает мои мысли.

— Хватит! Не читай их!

— Я просто знаю, что тебе бывает трудно что-то сказать. Не сдержался.

— Спасибо за все, что ты делаешь для меня.

Он целует мои руки.

— Одно из любимых мест. В этом парке я познакомился с довольно интересным и известным импрессионистом.

— Правда? С кем же?

— С Клодом Моне.

— Невероятно! Ты должно быть много кого знаешь.

Почти каждый мой день проходит одинаково. Я сижу дома, занимаюсь самообразованием и пытаюсь соответствовать ожиданиям родителей, но выходит, честно говоря, плохо. Мне стыдно выходить за пределы нашего участка только потому, что отец парою перегибает палку, а на люди в таком виде уж никак не хочется. Если только с максимальной маскировкой.

С появлением месье Лордана папа опускает с ним, и я могу гулять по Парижу, смотреть новые места, которые Аллен показывает. Конечно же после того, как месье Лордан узнал о поведении отца со мной, его отношение ко мне стало еще более бережным. Аллен приходит, как только может и отвлекает лишь бы мне было легче. А потом я узнала его тайну, и наши отношения стали еще более доверительными. Ведь я не отвернулась от него, как и он от меня.

— Аллен?

— Да, моя королева.

— А тебе разве не нужно на охоту? — шепотом интересуюсь я.

— Не переживай об этом. Я бы не пришел к тебе голодным.

— А ты когда-нибудь жалел, что стал вампиром? — так же тихо продолжаю я.