Найду тебя в канун святых

26.2 Мой близкий дьявол

Миран

В доме де Сент-Море нахожусь дольше, чем предполагал. Марсель чего-то ждет, почему-то не убил как говорил. Возможно, вербена в моем организме мешает. Будь я вампиром нашел более изощренный способ, а не чисто по классике, как показывают в сверхъестественных шоу.

Сомнения о словах вампира так и не покинули меня. С одной стороны я не помню его сестру, но с другой Мариетта. Я любил ее, а Марсель говорит, что она так подло со мной поступила. Получается, может даже к лучшему что так?

Слышу, как снаружи глушат мотор. Кто-то резко и очень громко открывает входную дверь, судя по характерному треску ногой, и тяжелыми шагами приближается.

— Марсель! Марсель! — это злостный мужской крик.

В следующую секунду в поле зрения появляется довольно крепкий парень с девушкой на руках. Сравнивая описания в дневнике могу сказать, что это Фи́липп и Да́йна. А разве он не мертв? «Не подавай виду, Миран. Ты помнишь. Ты помнишь», — говорю себе раз за разом.

— А ты что здесь забыл, чудак? Ай, не важно, — отмахивается блондин.

Он приближается с рыжей на руках и кладет на диван. Она без сознания. Я в шоке, стою как истукан, а Марсель подбегает к нам. «Девушка мертва? Что случилось? Неужто это конец, и я не узнаю соврал ли Марсель? Как-то даже печально».

— Что случилось, Фи́липп?

Марсель задает вопрос, даже не повернувшись к парню. Он гладит длинные волосы сестры. Смотрю на него, а в глазах растерянность. Резко нападает на Фи́липпа с несколькими ударами.

— Говорил тебе не соваться к Да́йне! Что ты с ней сделал? — их скорость поражает. Мои глаза не успевают следить за происходящим. — Отвечай! Фи́липп!

Злость в голосе Марселя заставляет содрогнуться. Никогда не видел такой ненависти. Гроссо перехватывает последний удар и держит противника в сильном захвате. Марсель тяжело дышит, сущность нежити дико смотрит на меня. Ненадолго стало тихо и послышался слабый женский голосок.

— Фи́липп…

Да́йна зовет его. Почему не брата? Гроссо не отпускает Марселя, хоть тот и вырывается. Вспоминаю строки из дневника и становится странно видеть ее в таком состоянии.

«После убийства Фи́липпа, Да́йна вела себя обычно. Будто не она секунду назад вырвала его сердце. Только когда рыжая упала ко мне в руки почувствовал борьбу. Вампирша говорила уходить, а ее тело сопротивлялось, дабы не разорвать меня. Не нужно быть нечестью, чтобы это понять. Сухие полущенные губы, еле видные вены под глазами, тусклый взгляд. Когда представляю снова эту картину сразу не по себе».

Она, как мне кажется, еще беспомощней чем была в тот раз.

— Я здесь, Ди. Все хорошо, — ласково откликается блондин, и в ту же секунду голосом завладевает металл. — Это ты виноват, Марсель! Ради снятия чертовых заклятий, Глория напоила Да́йну вербеной! Ей нужна кровь, — и кидает резкий взгляд на меня, оскалив зубы. — Раз уж ты здесь, может сделаешь, хоть что-то полезное.

Не знаю. Достаточно ли времени прошло? Выбора не остается. Нужно рискнуть, если хочу довести все до конца. Неважно помню я и что к кому чувствую. Сейчас Фи́липп прав. Дать Да́йне крови это единственное, что я могу. С остальными проблемами решим потом.

Снимаю куртку и опускаю Да́йну на пол. Она издает неразборчивые звуки. Парни наблюдают за мной, и слышу, как Марсель бычится. Ему не нравится, что именно я это делаю? Тогда кому? Поверь, я тоже не в восторге.

«Интересно, как бы поступил прошлый Миран?» — мне тоже хочется знать. Полностью согласен с внутренним голосом на этот раз.

Стою на колени, обвиваю ее руками свою шею, но вампирша не может контролировать тело. Обнимаю крепче, чтобы удержать. Ну же, давай. Очнись.

— Да́йна, — решаю позвать ее. — Кусай, Да́йна.

Она пытается открыть глаза, но не выходит. На один момент удается уловить туман в ее взгляде. Вены на лице слабо виднелись, но кажется ее сущность уже почуяла меня.

— Ми…ран, – еле произносит девчонка.

— Не думай, просто кусай!

Одной рукой прислоняю голову к плечу, чтобы сама, губами почувствовала циркулирующую кровь во мне. «Не могу поверить, что ты это делаешь». Сам не знал. Окликаю, чтоб уж наверняка не отключилась снова. Она голодно впивается в меня. Пьет огромными глотками. Резкая боль поражает конечности и распространяется по каждой части тела. Да́йна обхватывает меня крепче прижав к себе.

«Пожалуйста, пусть кровь будет чистой», — сам не ожидал, что буду просить о таком, но она единственная, кто может подтвердить или опровергнуть слова Марселя.

— Ты будешь в порядке, рыжая, — успокаивающе прошепчу я, гладя голову.

Мы прижаты друг к другу вплотную. Я слабею, но на какое-то мгновенье, ловлю легкое возбуждение. Над ухом довольные стоны, громкие глотки и сам ловлю кайф, от того, что ей хорошо. Глубокое дыхание - хороший думаю знак. Внутри странное и кажется даже знакомое ощущение, но что оно означает? Сознание уходит.

Она убивает меня? Неужели так сильно ослабела?

Да́йна