Найду тебя в канун святых

27. Aimer c’est avant tout prendre un risque

Дорогие мои фанаты вампирской тематики, надеюсь вы соскучились) Проды не было неделю так как я писала ее. одну сцену по итогу пришлось убрать, и вот что вышло) Глава далась мне очень тяжело эмоционально, поэтому прошу максимальной обратной связи) Мне очень важно ее услышать🧡 Разделять не стала из-за эмоционального окраса)

Aimer c’est avant tout prendre un risque – любовь прежде всего риск - перевод с французкого

Да́йна

31 марта 1889 год

Чтобы я не делала папа всегда находит к чему придраться. Я больше не могу так жить. Не хочу. Ночь скрывает мою боль от других, но делает ее более жестокой для меня. Темнота окутывает своей атмосферой и на душе становится еще хуже. Каждый синяк на мне, шрам и ссадина напоминают о происходящем за жизнь. Не желаю даже произносить некоторые слова. Они пробуждают то, что надо бы забыть.

Лунный свет попадает прямо на картины. При взгляде на любую в груди колит. Некоторые из них, писала умываясь слезами. Сижу на кровати поджав ноги к груди. Легкая ночная рубашка не спасает от жуткого ветра, и я вся дрожу. Окно открыто, но мне совершенно все равно на происходящее вокруг. Плачу в голос и никак не получается заглушить очередной скандал. Он утих, но в голове так и не закончился. Слова родителей пронзают не хуже стрелы. Звучит странно, но полностью описывает суть. Заперли в своей же комнате. Как теперь связаться с Алленом? Все это вводит в отчаяние. Что делать? Как справиться?

Раздается скрип, затем щелчок и в комнате становится тише. Меня накрывают одеялом и обнимают:

— Ш-ш-ш, — шипит Лордан, прижимая к себе. — Я рядом.

— Аллен, — произношу я, не переставая плакать. — Как хорошо, что ты пришел.

Пока не успокоилась Аллен гладил по голове и молчал. Этого было достаточно. Его присутствие напоминает о тех светлых моментах, ради которых хочется дышать.

— Тебе не так давно исполнилось восемнадцать, и, если не передумала, мы можем пожениться.

Меня удивляют эти слова, и я отстраняюсь от мужчины. Думала он откажется от затеи быть со мной, но сейчас так же серьезен, как и всякий раз, когда речь заходит об этом.

Аллен достает из пиджака пробирку и вкладывает в мою ладонь:

— Забудь, что говорил раньше. Я больше не могу смотреть как ты страдаешь и не можешь дать отпор. Это слишком невыносимо. Выпей, когда будешь готова.

Не знаю, что сказать и просто обнимаю крепче, спрятав пробирку в тумбу перед этим. Лордан дал кровь. Я наконец смогу обратиться, сбежать отсюда и разделить вечность с тем, кто близок.

— Помнишь, что рассказывал о вампиризме? Будет непросто.

— С тобой мне не так страшна жажда крови, охотники, старые ведьмы и травки всякие.

Мы оба тихо рассмеялись.

— Ты очень храбрая.

Тонкие губы коснулись моих от чего стало немного спокойней. Поцелуй заставляет отодвинуть проблемы и хоть на секунду подумать о нас. По телу проходит теплая волна и становится хорошо.

—Сегодня представляют башню. Мы с отцом пойдем поддержать Гюстава. Хочешь пойти со мной?

— Буду только счастлива.

— Отлично, тогда засыпай. Тебе нужно отдохнуть.

— Прошу, не уходи.

***

Меня будит стук Аннетт. Когда открываю глаза Аллена уже нет рядом. Только записка: «Заеду за тобой в десять». Аннетт помогает собраться. Больше всего времени уходит не на слои одежды и даже не на прическу, а на то, чтобы замаскировать ужасно некрасивые следы прошлого вечера. Сидя перед зеркалом, наблюдаю за Аннетт. Она иногда кидает на меня грустный взгляд.

— Я не сильно давлю? Вам не больно? — интересуется Аннетт, проходя по отпечаткам на шее и плечах.

Медлю с ответом. От собственного взгляда в зеркале депрессивно. Я должна справиться. Другого не дано. Не имею права сдаться, иначе вампиризма и вечной жизни не достойна, как и Аллена. Выражение лица от размышлений становится серьезным. Я бы сказала воинственным. Все происходящее с раз за разом убило невинность. На меня смотрит не влюбленная девчушка, а женщина, что борется за свободную жизнь и счастье.

— Все в порядке. Продолжай.

— Месье Гастон ужасный мужчина. Что ни день молюсь, чтобы вы удачно вышли замуж и супруг забрал вас отсюда.

— Я тоже, дорогая Аннетт.

Несколько последних штрихов и готова. В конце, прежде чем выйти к Лордану, прячу кровь в лиф.

Крайние два года дела у отца, по-моему, шли неплохо, пока Аллен не сообщил месье Лордану, а тот прессе, о рукоприкладстве. Это ударило по репутации. Заголовки по сей день пестрят нашей фамилией не в самом лучшем свете, но со слов месье советника иначе поступить было никак. С тех пор папа постоянно ведет себя агрессивно, ходит по барам все чаще, а приходя домой вытворяет невесть что. Даже Марселю достается, когда он пытается пойти против него. Всё усугубилось.

После я не поднимаю тему об Аллене. Чем ближе были мои восемнадцать, тем чаще папа говорил о замужестве. Только вот претендент уже другой. Мы еще не виделись, но сама мысль о жизни с другим человеком угнетает. Я уже точно знаю каким будет будущее с Алленом, так зачем мне кто-кто еще?