Найду тебя в канун святых

35.2 Выбор в пользу смерти?

Миран

Стоит нам оказаться снаружи, яркий свет ослепляет. На расстоянии вытянутой руки другая Да́йна: яркие, уже распущенные волосы, современная одежда, шпильки и темная энергия. Она отличима от той, что чувствовал в доме. Стоит ко мне спиной, задумчиво устремив взгляд на Марсово поле. Подхожу ближе, почти к краю, и понимаю насколько мы высоко. Голова идет кругом.

— Почему ты здесь?

— Вспоминаю как стала вампиром. В реальности я часто поднимаюсь на этот этаж, чтобы напомнить себе, что ничего не может быть сложнее и невыносимее моей смерти. Прямо здесь, — Да́йна опускает голову, — у подножия великой башни.

И правда. Да́йна ведь в бреду это и сказала. Как представлю бездыханное тело, перехватывает дыхание и отнимает дар речи, заставляет сердце трескаться.

— Не ожидала тебя здесь увидеть, Миран.

— Если мое присутствие облегчит эффект от укуса Жана, то почему нет. Марсель и Фи́липп уже ищут способ тебя вылечить.

— Я готова принять смерть.

Это короткое признание стопорит меня. Поворачиваю за плечи к себе и пытаюсь найти хоть одно, даже нелепое, объяснение в глазах. Не узнаю. Да́йна де Сент-Море никогда не избегает трудностей, я ведь прав?

— Не говори, что ты серьёзно, Да́йна. Ни за что не поверю, что ты вот так просто примешь все и оставишь меня.

Мои слова шокируют рыжую. Глядит и кроме имени ничего не говорит.

— Да, может сейчас прозвучит эгоистично, но я хочу, чтобы ты выжила. Наконец перестала убегать и прятаться от собственных чувств. То, что ты сказала лихорадя, может значить только одно, но будет лучше, если ты сейчас это скажешь. Признаешься себе в конце концов, а потом начнёшь новую жизнь, со мной.

— Все не так просто, Миран.

— Знаю, ты не умеешь выражать чувств, поэтому это буду делать я.

Быстро прислоняюсь к ней насколько возможно и, обхватив лицо двумя руками, прикасаюсь к пухлым губам. Да́йна не сопротивляется, а наоборот поддается вперед. Чувственный поцелуй признается во всем за нее. Такой новый для меня. Первый с ней в роли вампира и это...будоражит. Да́йна вызывает дикий шквал во мне. Все ещё сдерживается, но и так понятно - я прав. Знаю, нужно время, чтобы она приняла все, но придется бороться. Дать себе разрешение на совершенно иную жизнь. Возможно ту, которую хотела будучи обычной девушкой.

Где-то вдали, будто эхом из самих небес, раздается крик. Брат вызывает к ней, призывая подать хоть какой-то знак.

— Сестра, открой глаза!

— Ди, слышишь? Очнись! — это уже от Фи́липпа.

Не хочу обрывать поцелуй, но сейчас время ценно как никогда. Отстраняюсь, но не отпускаю. Ладони все ещё на ее щеках.

— Прошу борись, пока это возможно, — нежно говорю я, — и постарайся простить. Себя, возможно и Марселя тоже. Обида чернит сердце.

Слабая улыбка показывается на лице вампирши:

— Спасибо, что борешься за меня.

Не получится передать насколько сильно это трогает меня, но должен вернуться в реальность. Фи́липп и Марсель у постели наблюдают за нами. Жан связан тугими цепями у двери.

Я не двигаюсь, только крепче обнимаю рыжую. Да́йна тяжело дышит и бормочет. Холодный пот делает вид еще болезненней. Вижу, что оба недовольны, но сейчас не время для выяснений.

— Ну, что? Вы нашли способ?

— Миран? — раздается голос Глории из телефонной трубки.

Марсель оставляет смартфон на тумбочке и ложится рядом, забирая Да́йну на себя.

Ведьма на громкой связи продолжает:

— Чтобы вылечить укус, нужно чтобы Да́йна полностью иссушила первого, кого обратила.

— И где мы отыщем этого вампира? — интересуюсь я.

— Мне жаль... — вздыхает Глория, — Марсель.

Еще до того, как прозвучало имя, Марсель помрачнел. Он сразу все понял.

— Спирасор может спасти тебя...

— Нет! — резко возражает Марсель. — Я уже многое натворил этой магией, испортил жизнь сестре. Больше таких непростительных ошибок не совершу!

Боги, как сложно. Что ж это за магия такая?

— Но разве вампир умрет от этого? — уточняю я.

— Нет, Марсель произнесет особые слова на спирасорском, которые обменяют его жизнь на Да́йну. Кто-то должен восстановить баланс.

— Это единственный способ излечиться?

— Нет, но пока мы будем их пробовать, Да́йна уже умрет, — устало отвечает Глория. — Оборотни редко нападают на вампиров, все что известно лишь легенды.

— Обмен жизни уже происходил, более ста лет назад. Тогда не стало Абель - нашей матери.

Раздается стук в дверь. Кто же это может быть? Больше в доме нет никого из живых. Фи́липп поднимает Жана с пола и открывает. Перед нами появляется симпатичная и очень стильная брюнетка. Спокойный взгляд карих глаз удивляет. Кто она такая? Выглядит довольно молодо. Должно быть моя ровесница. Что-то с ней не так, не могу понять. И почему ее лицо кажется таким знакомым?