Найду тебя в канун святых

36.2 Еще увидимся, де Сент-Море

Миран

Из дома раздаются по-странному громкие звуки. Не думаю, что такие бывают, когда девушка переодевается. Сверхскоростью добираюсь к источнику и вижу зрелище, от которого каждая клетка дрожит и сжимается: Дайна срывает все, что есть на стенах, вываливает одежду из шкафов, бьет вазы и ломает мебель вместе с содержимым, стеллаж валится с грохотом, книги шелестят, а следом под руку попали красивые картины.

— Святой Марсель! Я не просила себя спасать! — кричит она, надрывая связки и разбивает одно из зеркал.

Осколки разлетаются по полу и Да́йна тянется ко второму, что побольше, во весь рост умершего вампира. Подбегаю, хочу остановить, но она отталкивает меня ослепленная яростью.

— Ты специально так поступил! Да, Марсель? Снова за меня решил! Будь ты проклят!

Тут летит и второе зеркало, но я успеваю притянуть ближе и заслонить. Гул битого стекла оглушает, а несколько осколков вонзаются в спину. Да́йна от неожиданности замирает, а ошарашенные глаза говорят больше, чем нужно.

— Понимаю, тебе больно, — хриплю я, стараясь не обращать внимания на стекла в теле, — но Марсель спас тебя не для того, чтобы ты так...

— Не двигайся. Я вытащу.

Не ожидал, что её гнев так быстро потухнет. Неужели из-за меня? Да́йна быстро справляется и раны тут же затягиваются. Она уходит, оставив в меня в разрухе. Через минуту застаю Да́йну в ее комнате. Рыжая в душе, а когда выходит, начинает сушить волосы. Подхожу к ней.

— Что будешь делать?

— Нужно найти способ все исправить, — отвечает Да́йна не отвлекаясь от сборов. — Нужно переиграть, поменяться местами. Я знаю, Глория сможет.

Стоп! О чем это она? Хочет оживить Марселя, а сама... на неё не похоже. Только что же проклинала брата, а теперь торгуется? Только не говорите мне, что у неё пошли стадии. Ну, те, знаете от отрицания до принятия. Если даже так, то выходит три из пяти пройдены? Что дальше? Не в силах вообразить, какой ужас творится в ее сердце.

— Послушай, Да́йна, не выйдет. Глория предлагала Марселю спастись магией духов, но он наотрез отказался.

— Поговорю, заставлю, если будет нужно. Я была готова умереть.

Рыжая наконец оставляет фен, и я сажусь с Да́йной на кровать, специально к мертвому телу лицом, чтоб она не видела.

— Но я не готов потерять тебя. К тому же духи не позволят вам поменяться. Заклятье уже сотворено.

— Ты не можешь быть уверен. Духи странные и непостоянные.

Не могу смотреть ей в глаза сейчас. Они слишком затуманены произошедшим. Я обнимаю Да́йну. Так нежно как только могу. Рыжая резко меняется, хватается за меня, обнимая как последнее, что у неё есть и всхлипывает мне в рубашку, с каждым предложением больше задыхаясь.

— Я не могу, Миран. Я не справляюсь. Так зла на Марселя за его игры со Спирасором. Презираю и ненавижу так сильно, но он мой старший брат. Бесил и выводил из себя, был идеалом мамы, но он именно тот, кто защищал от отца, принимал все на себя. Марсель всегда был рядом. Я сбежала после обращения с Фи́липпом, чтобы меньше вытягивать его в свои страдания и убийства. Даже согласилась на брак с Гроссо, только бы никогда не видеть Марселя, навсегда исчезнуть. Однако брат меня нашёл. Тогда все это и началось с Хэллоуином и заклятием призыва Аллена, а сейчас Марсель мертв.

Громкий плач отражается от стен. Я глажу её по голове. Никогда такой не видел, но даже рад. Рыжая наконец выплеснет все, и сможет начать сначала.

— Ты не виновата, Да́йна. Марсель сделал выбор. Он заварил эту кашу, сам её и расхлебывал. Не знал ведь зачем ты с Фи́липпом, хотел как лучше. Перед смертью он признал ошибки и хотел все исправить. Дать тебе шанс на ту жизнь, где никто не будет ею управлять, понимаешь?

Кажется, слова подействовали и Да́йне стало легче. По лицу трудно понять эмоции. Она ни спокойна, но и не раздражена. Да́йна безразлична. Рыжая встает и уходит за ширму.

— Это была ошибка, Миран, — холодно выдает Да́йна. — Мне не стоило давать волю таким эмоциям.

— Да́йна, не нужно все усложнять. Показывать чувства - нормально. — Ответа не последовало. — Что будем делать с телами?

— Занеси всех со двора в дом, а дальше уже разберусь я.

Да́йна

Слышу как за Бонье закрывается дверь. Тишина заполняет комнату, но я этого не хочу. Мой внутренний демон снова будет терзать, но нельзя больше позволить ему брать верх. Может я действительно все усложняю?

Тяжело признавать, что Миран прав, что до сих пор рядом и помогает. Когда заслонил от зеркала, меня будто окатили холодной водой. Боль и одновременная с тем решимость в его глазах тригернули внутренний голос бунтовать. Тот, другой, что подталкивает всегда переживать за Мирана.

Он кричал: «Остановись! Что творишь! Ты хочешь, чтобы он лежал рядом с Марселем?».

И тогда поняла, что нет. Миран достоин долгой и счастливой жизни. Только не понимаю каким образом я могу быть ее частью. Неужели мое присутствие нужно ему и это никакое не притворство? Однако позже сама убедилась и себя не узнала.

«Я не готов тебя потерять» - эти слова в миг сорвали контроль.