Найти дракона

Глава 19. О чем молчат картины

Бездна распахнула чёрную пасть навстречу падающему воину. Дым и тучи заволокли фигуру, стоящую на краю обрыва.

Снизу донеслись истошные крики и стоны. Пахнуло запахом серы и пламени. Небо исчезло из виду, оставив только одну яркую точку, но вскоре пропала и она. Зачем же ты оставила дитя своё в этой напасти, о лучезарная звезда, что всегда сияла в недоступной вышине?

Безжалостный, бездушный, жуткий мир летел навстречу, чтобы задушить в своих смертельных объятьях. Последний клочок звёздной синевы скрылся из глаз, забрав остатки надежды. Пропасть приняла подношение в честь адского пиршества. Чем ниже падал воин, тем сильнее давил и сжимал грудь чёрный обруч, отбирая последние силы.

Из бесчувственной и смрадной тьмы, из самого Тартара, взмыли вверх ненасытные твари, почуяв новую беспомощную жертву. Метнулись и облепили падающее тело, стараясь урвать свой кусочек чужой боли. Хищные морды с чёрными языками обнажили алые клыки в предвкушении страданий беззащитной души. Гвалт, леденящее подобие хохота и отвратительная возня стали вечными спутниками бесконечного падения. Даже пошевелиться не было никакой мочи, чтобы отогнать ненасытные порождения здешних миров. От этого ещё тяжелее было выносить их присутствие - полное бессилие подрывало дух и иссушало волю.

Одна из ближайших тварей подхватила добычу когтем, силясь притянуть её к себе. Но тут же и другая уродина заявила свои претензии. Нестерпимой болью вырвался крик из охрипшего горла.

И вот уже сотня окруживших его гадов принялись рвать одежду и плоть, словно стараясь безуспешно добраться до измученной души. Боль заживо поедаемого тела объединилась с душевными муками и пролилась наружу ядовитой чёрно-зелёной жижей.

Без устали и отдыха выжимали и выжимали мучители потоки воплощённого страдания, чтобы затем поглотить его капли и снова вернуться к процессу. Драка и свара образовались вокруг падающей жертвы — каждая тварь желала заполучить свою долю. А снизу ещё тысячи порождений мрака бросились поглощать всё, что досталось им от беспомощного пленника.

Безмолвный, непрекращающийся крик слился с множеством других воплей. Чавканье и борьба за лучший кусок сопровождали бесконечное движение омерзительного пиршества.

Сознание разорвалось на отдельные кусочки.

Одна часть вопила от ужаса и боли.

Другая отстранённо наблюдала за первой частью, удерживая третью от полного распада. Последняя же до сих пор блуждала в закоулках переживаний случившегося. И мука её была по силе сравнима с мукой первой. Безмолвные мольбы источала она в безответное пространство.

«Боже, почему это все произошло?! Разве для этого ты сводил нас вместе?! Почему она предала их взаимные чувства, их любовь, их надежду?! И ради чего?

Уж лучше бы было никогда и не знать её, не встречаться, никогда не видеть её лица, чем принять такой конец.

Отец мой, не хочу больше этого! Хочу забыть все, что связано с ней, забыть её облик, её походку. Пусть это окажется лишь сном, глупым кошмаром. Позволь забыть всё, забыть её, стереть из памяти даже имя!»

Страшная трапеза адских тварей тем временем не утихала. Никак не могли насытиться они, все больше и больше свирепея от голода.

А падение, тем временем, резко закончилось. Безвольно упала жертва на чёрный камень, больше напоминающий алтарь для жертвоприношений. Все части сознания схлопнулись воедино.

Грязными багровыми потоками боль потекла по грубой каменной поверхности, с чавканьем впитываясь в тёмные щели. Твари кружились сверху, собираясь продолжить своё чёрное пиршество.

Проклятый чёрный браслет по-прежнему сковывал все движения. Всепоглощающая сила отняла возможность защищаться. Её чёрная мощь давила на израненное тело, словно раскалённый обруч, охватив грудь сверху и сердце изнутри. Надо как-то избавляться от браслета, но... зачем? Зачем, после всего что случилось, жить на этом свете?

Создания мрака, слуги и дети тьмы, стражи павших и мучители умерших, неожиданно резко бросились во все стороны. Значит, появился кто-то сильный, кого даже они боятся. Разглядеть кто - невозможно. Грозной тенью нависает оно над головой. Видно жуткую когтистую красную лапу, которая примеривается для нанесения жертвенного удара.

Зачем жить? Пусть лучше это существо уничтожит жалкое создание, от которого отреклась даже любимая.

Но что будет потом? Кто остановит эту тварь? Кто спасёт от неё других несчастных? Нет, этого нельзя допустить. Пусть с ним и произошло такое, но ведь другие не должны из-за этого страдать!

Мерзкая тварь занесла уродливую когтистую лапу для удара...

С криком ужаса Зулан подскочил на кровати. С влажного лба закапал липкий пот. А сердце стучало как никогда.

Почему всё это так знакомо?

* * * * * *

Даг, достав где-то белоснежных цветов, направился в сторону Калиновой улицы. Собравшись с силами, он все же решил последовать совету друга и поговорить с Сабриной.

Когда он подошёл к дому сердце учащенно застучало. Постояв немного и отдышавшись, воин аккуратно постучал.