Найти дракона

Глава 11. Лечебница Закариуса

Темная сфера взорвала небеса и взметнулась острыми полосами разорванного пространства, сбивая с ног. Пропасть раскрыла свое бездонное чрево. Он едва держался на краю пропасти. Соскальзывал, испытывал ужас, но держался.

Вот и она - протянула руку помощи. Но... что?! Слова сами сорвались с пересохших губ: «Нет, не надо! Прошу, не делай этого! Вспомни о том, что было!»

Держаться нет сил. Нечем дышать. Пальцы разжались сами собой. Зацепиться не за что, сколько ни хватался он руками. Бездонная пропасть ненасытной трещины разверзлась под ногами. Тьма понеслась навстречу, чтобы принять в себя беспомощное тело воина. Невыносимый смрад встретил долгожданного гостя, укутав противным дыханием.

Ураган криков и кошмарных воплей вырвался откуда-то снизу. Нестерпимо завопили в голове чьи-то стоны. Словно навсегда поселились там, чтобы вечно пытать и мучить несчастную жертву.

Зачем она сделала это?! Зачем обрекла на такие муки? Ради чего совершила она предательство? Это все неправда. Это не может быть правдой! Невозможно верить, что она пошла на такой шаг, презрев все, что было между ними!

Нечто неведомое поднялось снизу из тьмы навстречу, подражая всем движениям. Это он сам?! Или не он? Его точная копия встала напротив.

Они стояли и смотрели друг другу в глаза, словно заклятые друзья. Или старые враги.

Копия неожиданно развернулась и пошла прочь. Куда?

- Стой! Что ты хотел сказать?

Копия остановилась и через плечо посмотрела на него. Губы шевелились, повторяя беззвучную речь.

Зачем его копия произнесла эти ужасные слова?

Зачем он повторил фразы этой жуткой молитвы?

Нет, нет, забыть, забыть! Он не хочет этого видеть! Он не хочет в это верить! Он не хочет этого знать! Он не хочет этого помнить!

Он хочет лишь забыть о ней...

Зулан проснулся, резко открыв глаза. Дневной сон не принес совершенно никакого облегчения. Один сплошной кошмар. Стоило ли тогда вообще засыпать?

Заметив, что пациент уже не спит, к нему подошла пожилая помощница лекаря.

- Ну, проснулся? После пережитого всякое может присниться... На, лучше попей медку. Помогает.

- Спасибо!

Выпив предложенное угощенье, воин расслабился, откинувшись на подушки. Опять то же самое. Еще страшнее предыдущего сна. С каждым разом все хуже и хуже. Самым ужасным в этом видении были те жестокие и неправильные слова... Как они звучали? "Забыть все"? Нет, как-то по другому. Может "стереть все"? Снова не то. Где он мог слышать их раньше?

Вот уже несколько дней Зулан находился в лечебнице. Их троих, - его, интенданта и воеводу, - разместили в отдельных палатах. Осмотрев всех пострадавших, лекарь пришел к выводу, что некоторое время им следует находиться под наблюдением.

Это невольное заточение не обрадовало воина. Враги могли устроить очередную диверсию, на город снова могли напасть несметные полчища болотных чертей. Конечно, Салватер-Волк вряд ли стал бы сидеть без дела, но скидывать все возможные проблемы на него одного было неправильно.

То, что воевода Рогнив и интендант действительно пострадали - с этим Зулан, разумеется, и не спорил. Но сам-то он чувствовал себя вполне здоровым. Лишь на затылке оказалось несколько синяков от ударов, да в голове иногда шумело. Тем не менее, все попытки убедить лекаря Закариуса ни к чему не привели. Тот был непреклонен: больничный режим несколько дней. Хорошо хоть ходить разрешил.

Но, по крайней мере, теперь было время осмыслить произошедшее и прийти к некоторым выводам. Похоже на то, что в городе завелся предатель. Пронести черную сферу и закрыть троих в ловушке мог только тот, кто хорошо знает службу, распорядок и кому доверяют. К тому же кто-то специально запер дверь. Официальные дознаватели выяснили, что неизвестный проник через открытое окно, минуя таким образом охранника перед военной управой.

Но, видимо, тот все же не рассчитывал на быстрое появление Салватера. Хотя это само по себе может вызвать ненужные подозрения. Пусть Зулан и постарался обезопаситься, все равно могут слухи пойти. И что теперь делать? Некогда было особо раздумывать в тот момент.

Черную сферу воин успел запрятать не так далеко от места происшествия. Ее следовало изъять и унести куда-нибудь подальше, чтобы кто-нибудь ненароком не наткнулся. Это было еще одной причиной, почему его так томило ограничение свободы. Унес бы сразу подальше и уничтожил, если бы не необходимость вернутся на место битвы.

- Как воевода? – обратился Зулан к хлопочущей неподалеку женщине.

- Ему уже лучше. Вроде очнулся. Ослаб только очень, болезный, - ответила ему лекарская помощница. - Тебя звал. Поговорить хотел.

- А интендант?

- Ууу, милай... Интендант у вас больше служить не сможет, даже если захотите. Умом тронулся, бедолага. Все бредит чертями да монстрами. Всего боится, от любого шороха вздрагивает. А пуще всего трясется, когда воеводу при нем поминают.