Найти Драконова, или Муж работе не помеха

Глава 4-1

ГЛАВА 4

Тим Драконов

Я был в такой ярости, что перед глазами плясали алые дракончики. И чем больше пытался успокоиться, тем больше дракончиков плясало. Собачкина! Шавка подзаборная, ехидна блохастая! Других слов, более подобающих случаю и статусу, подобрать не удавалось. Потому что стоило вспомнить Есению Собачкину и её дружка Козленко… Козлова… Козлевича! Точно, наделили же зверобоги фамилией! Как мой дракон тут же поднимал голову и утробно рычал, намекая, что не против позавтракать ими обоими. Я тоже был не против. Метался по кабинету, сшибая все на своем пути, бил хвостом об стены – он никак не желал прятаться, и только с третьей попытки исчез. За что? За что мне это? Мало было бобра на мою голову, так еще и козлы с собаками!

Надо звонить Нику. Пусть этот лис подскажет кого-то, кто поможет справиться с проблемой, иначе за две недели я или разворочу «Драконьи дали», или оставлю от Собачкиной один куцый хвост.

Полетели длинные гудки.

- Алло, - вскоре ответил мой старинный друг.

- Здравствуй, Никки, - ответил я. – Как дела? Как жизнь?

- Неужели мой приятель Тим вспомнил обо мне? – развеселился лис.

- Неужели ты нашел минуту, чтобы поговорить со мной? – Не остался я в долгу, потому что хитрый лис из-за своего звероблокбастера даже не приехал на скоропалительную свадьбу.

- Ладно, понял, закроем тему, - хмыкнул Ник. – Что случилось?

- Почему сразу случилось-то? – Все-таки было немного стыдно, что в последнее время мы меньше общались.

- Потому что иначе ты бы мне не позвонил. Проблемы? Очередной маньяк? Охотник за головами? Вор?

- Всего лишь журналисты, - вздохнул я. – Ник, мне нужен юрист. Ты ведь знакомил меня с Рыськовым. И говорил, что тебе помог еще какой-то тип. То ли Жужевский, то ли…

- Ржевский, - поправил Ник. – Да, Ржевский – юрист хороший. Разбирается во всех нормах права, и если нужно, заткнет за пояс любого. Только, надеюсь, ему знакомство с тобой не будет стоить жизни?

- Зубоскалишь? Зубоскаль. – Я понимал, почему ехидничает Ник. Все-таки у него когда-то были чувства к моей жене.

- Да ладно, извини. Пиши номер, только звони где-то через час, я сначала сам его предупрежу. Ржевский не берет клиентов с улицы.

Ну, если это я – клиент с улицы… С другой стороны, какая разница? Лишь бы помог, потому что боялся, что за две недели окончательно озверею.

- Спасибо, Никки, - сказал лису. – Ты настоящий друг.

- Да не за что, Тим, - отозвался тот. – Кстати, заходил утром в звербук, проголосовал за пижаму со свинками. Пока-пока.

И положил трубку. Р-р-р, уничтожу! Хвост вернулся на место и недовольно застучал по полу. Так скоро без брюк останусь. То-то Собачкина с Козлевичем обрадуются. Нет, одних юридических методов борьбы мало. Если эта зверомадам не уймется, я тоже на неё управу найду. Например, позвоню Бобби Зверскому и намекну, что болонка ему изменяет. То-то вою будет!

За мстительными мыслями не заметил, как распахнулась дверь, и в кабинет вбежала мама.

- Тимоша, это что такое? – С порога закричала она, тыча мне в лицо новомодный планшет. – Я зашла утром на Звербук проверить письма, а тут…

И она нажала на значок «Плей». Я увидел довольную физиономию Собачкиной, а на заднем фоне – собственный тыл. То есть, зад. И Дану, которая старалась прикрыться одеялом от не в меру любопытной журналистки.

- Как это понимать? – рычала мать моя, драконица. – Вам что, мало экстрима в жизни? Так занялись бы внуками вместо того, чтобы хвостами на всю страну светить. Видел бы тебя твой отец, Тадеуш Драконов! Что бы он сказал?

- Мама, хоть ты не начинай! – взмолился я, а из-за спины матери высунул любопытный нос Тодд. – Мне и так тошно. А все из-за этого, чешуйчатого!

И ткнул пальцем в брата.

- Он-то тут причем? – Мама тут же подхватила Тодда на руки.

- Да если бы он не застрял в новом оборудовании, то Дана не отвлекла бы меня от переговоров с Носовичем, и я не подписал бы этот проклятый контракт!

- Какой контракт? Какой Носович? Тимоша, я требую объяснений! – Мама наседала на меня с силой танкера.

Я только махнул рукой и рухнул в кресло. Тодд подобрался ближе и обвил ноги хвостом. Жалеет, ящер. И на том спасибо. Пришлось в двух словах пересказывать маме, как накануне мне сделали предложение, от которого теперь нельзя отказаться. Она только качала головой – и молчала. А когда Аделаида Драконова молчит, это куда страшнее, чем когда она кричит. Уж я-то знал.

- Не расстраивайся, Тимоша, - наконец, сказала она. – Ну что такое две недели? Потерпим. Один день уже наполовину прошел, завтра их останется тринадцать. Послезавтра – и того меньше. Так что не падай духом, дорогой. Вместе справимся.

- Спасибо, - кивнул я. – Просто…