Найти фею

Глава 2.2

“Они вдохнули свет в этот мир и многому научили людей. И ушли, когда люди стали настолько сильны, что перестали нуждаться в своих наставниках.

Долгое время говорили, что они ушли на восток континента. Но исследования имперских ученых во Вторую эпоху географических открытий показали — никаких эльфов на востоке нет. Самые отъявленные поклонники считают, что у этой расы есть свой мир, в который нет доступа для людей. Впрочем, физики теорию параллельных миров давно опровергли. Наверное, через сто лет уже и сами эльфы станут сказками, в которые не будут верить даже самые наивные. Мы лишь можем попытаться оттянуть этот момент, сохранив наследие перворожденных.”

Илька отложила “Историю магических рас” и устало потянулась. Кошмары не дали ей уснуть, поэтому она взялась за учебник. Про эльфов даже в гильдии никакой конкретики не было. А уж обычные университеты и вовсе всерьез не воспринимали разговоры о них, всё больше склоняясь к мысли о том, что эльфами предки называли представителей одного из старых королевств Запада.

Североморское архивное общество, под скромной вывеской которого скрывалась древняя гильдия магов, к наследию эльфов относилось крайне серьезно, пытаясь найти их следы и, по возможности, потомков. И если с наследием в целом пока проблем не было, то с наследниками всё было намного сложнее.

Всё выглядело так, словно в какой-то момент пятьсот лет назад эльфийские города опустели, а сами эльфы просто покинули этот мир. Гильдия собрала достаточно сведений о нескольких десятках оставшихся перворожденных, но и их следы исчезли триста лет назад.
Илька, несмотря на своё эльфийское имя, до недавнего времени даже не задумывалась о том, куда делись перворожденные. Она и имя-то своё терпеть не могла, считая его слишком вычурным. Полным именем ее называл только Сорокин.

Этот сон был совсем другим. Илька стояла на вершине огромного дерева, вокруг которого бушевали волны. Вода обступила его со всех сторон, молнии трескучими разрядами расцвечивали грозовое небо. Почему-то она не могла улететь оттуда. Очередная молния ударила совсем рядом, заставив Ильку подпрыгнуть и соскользнуть с мокрой ветки. Падать было очень непривычно и страшно. Она влетела в мутную воду и …. проснулась.
За окном тихо шелестело утро, а на полу настойчиво гудел телефон. Наставник нашёл бы её без всяких устройств, родители пообщались с ней накануне - оставался лишь один человек, которому она понадобилась так рано.

- Ммм? - закрыв глаза, она пыталась выровнять дыхание после жуткого сна.

- Иль, он так и не позвонил, - всхлипнула трубка, - можно я к тебе приеду?

Илька вздохнула:

- Приезжай, конечно. Только у меня дома есть нечего. Захвати кофе и пожевать что-нибудь.

- Я мигом, - пообещала Романова.

Тим прыгнул на кровать, вопросительно разглядывая хозяйку. Мол, раз уж проснулась, не соблаговолишь ли накормить голодного и очень тактичного кота, который даже не будил тебя, в отличие от невоспитанных подруг.

Полностью согласившись с котом в характеристике подруги, Илька выползла в кухню.

Тим довольно заурчал над миской, со двора доносился птичий гомон - воробьи явно не поделили добычу. Илька вышла на балкон и замерла, впитывая теплый воздух и стряхивая остатки ночных кошмаров. У нее были полчаса тишины перед приездом подруги.

С Женькой Романовой они дружили с девятого класса. Собственно, это была единственная ее подруга. Даже сейчас, когда они учились в разных вузах — Илька заканчивала исторический факультет местного универа, а Женька перешла на пятый курс Старгородского юридического института. И всё бы отлично, но был у Романовой один недостаток. Эффектная, смешливая и умная, подруга совершенно терялась, если влюблялась. Судя по всему, это очередная “истинная” любовь, после которой ее придется приводить в себя еще долго. Илька вздохнула — всё это было совершенно не вовремя.

Спустя час, пару чашек крепкого кофе и несколько литров Женьких слез подозрения Ильки подтвердились. Дмитрий, или как у них было модно себя называть, Митя Крестовский, ей сразу не понравился. Разве может вменяемый человек старше пяти лет называть себя Митей? Он приезжал пару раз с Женькой на каникулы. Разговаривал через губу, смотрел свысока, не считал нужным скрывать, что ему названивают какие-то девицы, именуя их просто подругами. Илька надеялась, что их отношения с Романовой быстро подойдут к концу, но эта скотина не спешила отпускать влюбленную и наивную Женьку, швыряя ее на эмоциональных качелях и привязывая к себе всё сильнее.

— Иль, я понимаю, что неинтересная и скучная. Вокруг него такие девушки вьются, куда мне, — нервно вздыхала Женька.

— Женек, ты точно рехнулась, — фыркнула Илька. — Посмотри на себя. С твоей внешностью и мозгами рассуждать о неинтересности просто смешно.

Женька отрешенно уставилась в окно:
— Внешностью его не удивишь, а насчет мозгов…У меня ступор какой-то рядом с ним, я не могу соображать толком и ощущаю себя полной дурой.

Илька мысленно застонала. Женька, высокая синеглазая брюнеткой с шикарной фигурой и безупречно белой кожей, была совершенно искренне убеждена, что внешность не главное — результат воспитания строгого отца. Потому она и на юридический пошла.

Илька попробовала зайти с другой стороны:

— Жень, подумай сама — зачем тебе человек, рядом с которым тебе приходится изображать кого-то другого? Наверняка он манипулирует тобой, чтобы привязать к себе.