Найти фею

Глава 4.2

За свою весьма долгую по человеческим меркам жизнь Тимофей Сорокин наверняка не припоминал такого наглого поведения со стороны учеников. Шпионить так открыто, практически просемафорив “это я”, да потом еще откровенно ухмыляться, будучи пойманным на месте преступления… Такого он от всегда собранного и ответственного Данилова точно не ожидал. Означенный наглец развалился в кресле, с искренним любопытством разглядывая озадаченного Мейерса и собственно учителя.

Илька сидела, сцепив зубы, изо всех сил стараясь не взорваться. Ее до сих пор потряхивало от услышанного. Любимый наставник, которому она доверяла чуть менее, чем родителям, откровенно использовал ее в каких-то своих махинациях с Максом Мейерсом. Поэтому она молча разглядывала отца мажора, стараясь отвлечься, чтобы не закричать на шефа.

Как ни странно, Игорь было мало похож на отца. Разве что глаза и высокий рост выдавали какое-то сходство. Максим Мейерс производил впечатление своей внушительной фигурой. Плечистый, крепкого телосложения брюнет с цепким взглядом, он явно дружил со спортом, несмотря на возраст. Былинный богатырь — вот первая ассоциация, которая возникла у Ильки при взгляде на него.

Долговязый Игорь же, с его невозможной реакцией, длинными, изящными пальцами и копной взъерошенных русых волос, на первый взгляд, не имел ничего общего с этим Добрыней. Кроме цвета глаз, серых со стальных отливом.

Мейерс-старший меж тем уже минут пять с явным интересом разглядывал Ильку. Это начинало бесить и без того разъяренную фею. Спокойствия не добавлял Сорокин, распекающий Егора. Единственный, кто сохранял радужный настрой в комнате, был едва ли не ржущий Данилов.

— Эланор девочка вспыльчивая, неопытная еще, — тихо говорил шеф, но от этого голоса у любого похолодело бы внутри. — Но ты-то, Егор? Как ты мог опуститься до этого?

Егор белозубо улыбнулся:

— И потому вы отправили неопытную, эмоциональную фею одну на такое задание, да еще ввели в заблуждение по поводу его истинной цели?

Сорокин помрачнел:

— Ей ничто не угрожало. Да, цель задания была в другом, но она с ней справилась.

И тут Илька сорвалась. Ничего не угрожало, значит? Пули охранников точно не были игрушечными. Она резко встала со стула, сжав кулаки, и направилась к выходу. Её остановил насмешливый голос Максима Мейерса:

— Значит, это и есть хваленая фея, которая переполошила всю мою охрану? Тимофей, я думал, что с кадрами у тебя дела обстоят получше. Зачем тебе неуравновешенные девочки, пусть даже и умеющие летать? Какой от них толк?

Тишина, наступившая после этих слов, прерывалась лишь мерным тиканьем старых часов в углу кабинета. А потом для Ильки время замедлилось. Для нее, но не для остальных. Разворачиваясь, она успела увидеть резко посерьезневшего Егора, приготовившегося что-то кастовать. Не успеет, с каким-то веселым отстраненным задором подумала фея. Краем глаза она заметила Сорокина, неожиданно оказавшегося перед Мейерсом. Когда это шеф стал таким шустрым?

Дальнейшее слилось в один быстрый поток.

Раз — и в резко разжавшейся руке расцветает огонь.

Два — и мягким движением, Илька прыгает вбок, обходя шефа со стороны окна.

Три — и огненный цветок в руке превращается в огненный шар.

Четыре — и … на нее проливается поток холодной воды.

Фыркая и шипя, словно кошка, Илька будто очнулась. Егор разрешил проблему не без изящества. Вместо блокирующей стены просто сотворил холодный душ.

Фея стояла у окна, в двух метрах от Мейерса. Только достать его бы не получилось — шеф уже успел скастовать защитную сферу. Избежавший внезапного аутодафе владелец заводов, газет пароходов, расправив плечи, с неожиданным уважением смотрел на Ильку.

— Егор, не стоило, — чуть запыхаясь сказал Сорокин. — У меня всё было под контролем.

Данилов, осторожно переводя взгляд с Ильки на шефа, ответил:

— Сомневаюсь. Когда файербол скастовался, вы только сферу закрывали. Спалила бы она вас обоих к эльфийской бабушке. — И снова глядя на фею, Егор спросил:

— Ты когда научилась файерболы кастовать?

Сорокин ответил за Ильку:

— Сейчас.

Илька ядовито сказала:

— Я не умею. Это всего лишь реакция бестолковой, эмоциональной феи. Вы можете снять защиту, я не трону вашего друга. Заявление оставлю в приемной.

Последнее она сказала, уже разворачиваясь. А в дверях ее настиг неожиданно мягкий голос Максима Мейерса:

— Эланор, простите меня. Останьтесь, пожалуйста. Нам есть о чем поговорить.