Найти фею

Глава 5.1

К концу третьих суток заточения Игорь готов был взвыть. Его тошнило от Старгорода и отцовского особняка. Состояние усугубляли толпа охранников, мельтешащая в доме, озабоченная прислуга и расстроенная мачеха, пытающаяся внезапно проявить заботу. Неожиданно проснувшиеся материнские чувства Игорь проигнорировал. Мачеху он не любил, хотя и не винил в проблемах родителей. Мужчина должен нести ответственность за свои поступки и близких. В том, что случилось с матерью, виноват только отец.

Словно по заказу, Лариса опять заявилась в его комнату. Деликатно постучав, мачеха открыла дверь и ласково позвала:

— Игорь, завтрак готов. Кристина тоже встала. Приходи на террасу, вместе посидим, поболтаем.

Глядя на нерешительно переминающуюся мачеху, Игорь хотел вновь отказаться от совместной трапезы, но неожиданно его посетила мысль, что она наверняка уже общалась с отцом. Значит, есть шанс узнать какие-то новости. Потому, чуть помедлив, он мягко ответил:

— Спасибо. Я приду.

Лариса просияла, явно не ожидая такого от всегда надменного и отстраненного пасынка. Игорю стало даже неловко от вызванной реакции.

Он почти не помнил мать. С единственного сохранившегося фото на него смотрела красивая молодая женщина с серебристыми локонами и невероятной улыбкой. Видимо, фотограф окликнул ее и поймал момент — держа на руках полугодовалого малыша, она стояла в дверном проеме вполоборота, изумленно и радостно улыбаясь в камеру. Ребенок заливисто смеялся, извиваясь и пытаясь поймать мамины волосы руками. В сотый раз глядя на фото, Игорь не мог поверить, что это он. Мать давно осталась туманным воспоминанием, иногда приходящим в снах. Там она обнимала его теплыми руками и обещала вернуться. Но снам верить стоит не больше, чем вокзальным гадалкам. После того, как наваждение рассеется, останется только пустота. Это он давно усвоил.

Лариса была полной противоположностью его матери. Невысокая точеная шатенка с карими глазами, часто суетливая, особенно когда пыталась обустроить очередное перемирие между отцом и сыном. Кристина от нее унаследовала разве что цвет глаз и любовь к дизайну.

Терраса в их доме располагалась на восточной стороне — Лариса обожала красоту и эстетику. Она и завела традицию завтракать на улице с наступлением тепла. Непременно всем вместе, в уютных ротанговых креслах, глядя на маленький пруд с мостиком. Внутренний двор, как и весь дом обустроила она сама.

Игорь не любил отцовский дом, предпочитая жить в своей квартире. Но примерно месяц назад отец настоятельно попросил его переселиться в особняк. Их соглашение близилось к концу, поэтому Игорь предпочел не дразнить гусей, думая, что три-четыре недели уж он выдержит. “Черти бы унесли эту фею и тех, кто за ней стоит!” - думал он, почти не вслушиваясь в радостное щебетание Ларисы, порхавшей над столом в ожидании дочери.

Кристинка, зевая, плюхнулась на кресло рядом с братом.

— Мам, зачем в такую рань-то? Я глаз открыть не могу!

— Доброе утро, соня, — мать ласково взъерошила ей волосы. — Погода чудесная, к тому же сегодня приедет папа. Встретим его все вместе?

Игорь хмыкнул. Уж его могли не приплетать к своей идиллии.

— Папа приедет? — оживилась сестрица.

— Да, он был по делам в Тальске и скоро будет здесь.

— Он же в столицу уезжал— недоумевала Кристина.

— Солнце, папа давно взрослый человек, который руководит огромным предприятием. Ему наверняка виднее, куда и когда ездить. Тебе кофе или чай?

— Чай, — махнула рукой девушка, понимая, что ничего больше из матери не вытянет.

Утреннее солнце мягким светом озаряло террасу. До дневной жары еще оставалось пара часов. Чуть позже Старгород превратится в раскаленную сковороду до позднего вечера. Лето всё же пришло, пусть и с запозданием. Игорь невольно подумал о Тальске, из которого должен был приехать отец. Там наверняка не так жарко — город стоял гораздо севернее почти степного Старгорода и был окружен прохладными озерами и еловыми лесами.

Именно под Тальском жила когда-то его бабушка, у которой он и проводил лето.

— … мне всё же не очень нравится этот выхолощенный стиль из Ютландии, — Лариса увлеченно обсуждала с дочерью какие-то дизайнерские вопросы. — Разве ты хотела бы жить в этом стерильном пространстве? Всё белое, как в больнице, брр!

— Мамуль, ты забыла аргумент про уборку, — Крис снисходительно улыбалась, продолжая какой-то давний спор. — Никто не заставляет жить в стерильном пространстве. Но вокруг нас столько визуального шума. Поэтому нормально, что люди всё больше склоняются к такому стилю. Это как базовый гардероб, вокруг которого можно накрутить что угодно аксессуарами. Так и в интерьере — нейтральная основа приглушит визуальное мельтешение, создаст ощущение простора и воздуха. Не все ведь живут в больших домах и квартирах.

— Ты и права, и нет, — мачеха снова принялась что-то говорить о классике, эргономике пространства и правильном использовании цветовых решений.

Игорь не интересовался дизайном от слова совсем, но невольно позавидовал жару, с которым мать и дочь обсуждали любимую тему. Люди, занимающиеся любимым делом, всегда вызывали у него смесь зависти и восхищения.

Сам он всё больше задавался вопросом, будет ли у него такая возможность. Отцовский бизнес не вызывал у него интереса от слова совсем. Максим Мейерс грезил оружием с детства. Мальчик из простой семьи попал в императорское училище, где показал такое рвение к военному делу, что смог сделать головокружительную карьеру. Да и деловое чутье у него было на высоте — сказались, видимо, гены предков-торговцев. Злые языки любили трепаться о протекции императора и дружбе с ним. Но Игорь, при всей своей нелюбви к отцу, точно знал — свой холдинг создал он сам, собрав лучших оружейников и конструкторов. У отца было феноменальное чутье на мастеров своего дела. И ради таких людей он не жалел ничего — ни денег, ни связей, получая со временем отдачу с лихвой.