Найти фею

Глава 12.1

Столица встретила его бодрым жужжанием проспектов, вечной спешкой и отличной погодой. Максим Мейерс устал уже к концу первого дня. В юности любивший эту суету, с недавних пор он предпочитал медлительный Старгород шумной столице.

Правда, здесь, в императорской резиденции ни суеты, ни шума не ощущалось. В тишине тенистых аллей он встретился с другом, а не государем. Максим дорожил ружбой, зародившейся в казармах Николаевского училища почти тридцать лет назад, поэтому не любил обременять Александра просьбами и назойливыми встречами.

Максим не ожидал этого вызова и, глядя на Александра, всё больше задавался вопросом о причинах встречи. Обычно всегда энергичный, словно веселый вихрь, Александр выглядел усталым и бледным. Тем не менее, он с привычной радостью обнял друга и распорядился не беспокоить их.

- Прости за этот вызов, - сразу сказал император, когда они устроились в светлой беседке, увитой плющом, - знаю, что тебе сейчас не до этого.

Максим склонил голову, мол, всегда к услугам вашего величества, но Александр поморщился:

- Оставь эти условности. Я пригласил тебя как друг, - по лицу его пробежала гримаса.

Максим осторожно спросил:

- Что-то случилось? Ты неважно выглядишь, позволю заметить.

Александр невесело улыбнулся:

- Все мы под Богом ходим, Максим. Я недавно перенес операцию. Информацию не выносили, сам понимаешь, и так шум стоял с этим кризисом. В Ладожске потихоньку прооперировался. Всё обошлось, первые подозрения эскулапов не подтвердились. Вот только восстановление обещают небыстрое.

Максим искренне сказал:

- Главное, что обошлось. Ты сильный, обязательно скоро поправишься.

- Возраст - очень странная вещь, - поднял на него свои голубые глаза Александр, - вот только человек бегает, словно в молодости, а через какое-то время раз - и словно барьер перед тобой вырастает. Тормози, парень, добегался.

- Кто знает, что это? Может, и не барьер никакой вовсе, - рассудительно ответил Мейерс, - а способ остановиться и оглядеться. Отнестись к себе бережнее, подумать о жизни.

- Точно как мой духовник сказал, - одними глазами улыбнулся Александр. - Впрочем, ты всегда умел под другим углом смотреть на вещи, друг. Потому я тебя и пригласил.

- Беспорядки? - недоумевающе спросил через некоторое время Мейерс. - Я думал, кризис уже завершен.

- Да он давно бы уже стих, - досадливо поморщился император. - Только его усиленно подкармливают. Знаешь, какой вопрос они сейчас муссируют?

Максим недоуменно качнул головой.

- Передачу Красного тоннеля под управление нескольких стран! - Александр даже покраснел от гнева.

Мейерс присвистнул:

- Это же давно решенный вопрос. С чего бы он снова поднялся? Фокленд опять воду мутит?

- А кто же еще. Иногда я думаю, лучше бы на месте этих гор была бы плодородная равнина с какой-нибудь дружественной страной, - в сердцах сказал император, глотнув воды.

- Покоя нам бы это не добавило, - возразил Максим, - наших любимых «друзей» это бы не остановило. Это же их любимый метод - разделяй и властвуй.

- Тоже верно, - горько сказал Александр.

— Хуже фоклендского высокомерия может быть только лионтийская жестокость, — задумчиво добавил Мейерс.

Александр рассеянно кивнул:

— Был опыт сотрудничества?

— Да какое там сотрудничество, — махнул рукой Максим, — на заре образования концерна сунулся в Сентберри, хотел их на инвестиции в Приречье привлечь. Там такие условия выкатили, я аж глазам не поверил. Никакой выгоды, никаких технологий, даже чертежи моим спецам нельзя было показывать, станки только их, разумеется, опять же без доступа местных работяг к ним. И в случае малейшей утечки — бешеные санкции вплоть до изъятия у меня моей доли в заводе. А, еще землю только в собственность фоклендского инвестора.

Император усмехнулся:

— Какая непосредственность. И как, согласился?

— А как же, — рассмеялся Мейерс, — сказал, что если лично у Его императорского величества согласуют передачу заводской земли в иностранную собственность, то за мной не заржавеет, — и добавил, глядя на недоумевающее лицо Александра, — запрет на продажу земли иностранцам тогда уже лет пять действовал.

— Думаешь, они не знали о запрете?

Мейерс посерьезнел:

— В том-то и дело. Знали, конечно - там такие консультанты работают, не чета нашим специалистам. Но господа островитяне правила соблюдают, лишь когда они им самим выгодны. В противном случае они, как истинные джентльмены, их просто меняют. Поэтому я с ними и не работаю.

Александр понимающе кивнул, словно вспомнив о чем-то своем, и уточнил:

— А с лионтийцами?

— С этими как-то не сложилось. У меня профиль другой немного. Виноградников нет, картинами тоже не интересуюсь. Скучный я человек, — признался Максим, — вон и сыну мое дело не нравится. От офисной работы в ужасе, производство ему скучное. Родился лет на двести позже, а то мотался бы по морям на парусниках своих и в ус не дул. А отец ему всю малину портит.

- Зато он знает, что ему нужно. Парусники не такое плохое дело. У нас на флоте учебные фрегаты есть, пусть идет туда, если так море любит.

Мейерс погрустнел:

- В том-то и дело, в таком возрасте юнгой идти... Я сам виноват, пожалуй. Не дал ему когда-то уйти в море, а он зациклился. Парень шустрый, соображает быстро и реакция хорошая. Парусами с детства занимался.Ну теперь уж что. Как захочет, не буду его заставлять.