Найти фею

Глава 18.2

Холодно. Здесь всегда было так. Когда-то от стылой мглы не помогали ни факелы, ни раскаленные кирпичи в старых каретах и повозках. Но даже сейчас, современные автомобили остывали уже через полчаса, становясь в этом месте тем, чем они являлись изначально — металлическими коробками без единой возможности согреть своих пассажиров. Спасала только скорость. На машине можно было проехать тоннель часа за два.

— Мало кто раньше рисковал пускаться в путь без магов, — сказал Сорокин, оглядывая высокие своды темно-красного цвета. Благодаря им тоннель и прозвали когда-то Багровым.

— Разговоры о том, что его построили эльфы, мне всегда казались преувеличенными, — задумчиво ответил Мейерс, — но сейчас я понимаю, откуда они взялись.

Члены правительственной комиссии напоминали грачей. Так же важно расшагивали по перекрытому тоннелю, задирая голову вверх.

— Есть какие-то наметки? — Мейерс не видел пока ничего необычного в происходящем.

Тимофей перевел взгляд на группу, с которой они прилетели:

— Обычные господа чиновники высокого ранга. Двое действительно что-то пытаются понять. Остальные успешно имитируют бурную деятельность.

Максим поморщился:

— Как тебе удастся осмотреть место происшествия, если они всё время здесь?

Сорокин усмехнулся:

— Смотри сам.

Внезапно вся группа, словно по команде, развернулась и прошествовала вглубь тоннеля, где принялась рассматривать противоложную стену, что-то замерять там и со знанием дела обсуждать нечто, только им одним видимое и понятное.

— Минут тридцать у нас есть, — спокойно констатировал Тимофей и, подойдя к графитовой стене, очертил рукой круг.

Матовая сфера замерцала, потом стала прозрачной. Мейерс потянулся к ней и был остановлен резким замечанием Сорокина:

— Лучше не надо. Пальцы оторвет. Могу не успеть дотащить тебя до врачей. Здесь телепорты почти не работают. А целитель я средний.

Оставшиеся тридцать минут Максим Мейерс разглядывал, как Тимофей изучает место, где недавно исчез целый туристический автобус. Бесследно. Туристы из Остравии возвращались домой после трехдневной экскурсии по столице империи. Автобус въехал в тоннель в час ночи, а через положенные полтора часа в Свинцовых воротах не появился. Место исчезновения вычислили с помощью записи с камер, которые показали, как в 01.40 автобус мирно свернул направо в какую-то ветку тоннеля. И всё бы оно ничего, вот только в Багровом отродясь не было никаких ответвлений.

Разумеется, всю информацию сразу засекретили. Разумеется, тоннель перекрыли без права доступа журналистов, особенно иностранных. Разумеется, подняли специалистов особого уровня. К последним, судя по всему, и относился Сорокин. Максим Мейерс присутствовал не только, как человек императора, но и в качестве сопровождающего Тимофея. Конечно, многие из членов комиссии кидали любопытные взгляды. Их интересовало, зачем скромному заместителю начальника Североморского архивного общества сопровождение в лице целого руководителя крупнейшего на континенте оружейного концерна. Легенда о сохранившихся в архиве схемах тоннеля выглядела шаткой, но тут уж выбирать особо не приходилось.

Ситуацию осложнял состав пропавшей тургруппы, где оказалось несколько жителей Фокленда. Заклятые партнеры с туманного острова уже подняли шум о статусе тоннеля. Вопросе, навечно, казалось, закрытом еще прадедом нынешнего императора. Казалось, джентльменов волнует не судьба пропавших людей, а лишь контроль за древнейшим сухопутным тоннелем между империей и западом континента. Мейерс усмехнулся, вспомнив, как Сорокин удивился на эту его ремарку, сказав: «Почему кажется?»

Свет от голографического куба, который создал Тимофей, отвлек от воспоминаний. Мейерс видел лишь смутные отблески, отбрасываемые конструкцией. Что именно делал Сорокин, понять было невозможно, да Максим и не пытался. Поежившись, он продолжил терпеливо ждать результатов странного обследования. Лицо Тимофея, озаренное периодическими всполохами, казалось намного моложе. Почему-то оно напомнило ему Ладу, первую жену. Застарелая боль кольнула сознание. Досадливо поморщившись, он постарался отогнать несвоевременные мысли.

Сорокин в принципе не отличался многословием, поэтому Максим ничего не ждал от него, пока они не останутся одни. После завершения осмотра Тимофей лишь задумчиво прошептал: «Vivamus esca piscantur. Автобус, значит?» и с непроницаемым лицом убрал в карман какой-то флакон. Задумавшись, что значит замечание Сорокина о ловле на живца, Мейерс присоединился к остальной группе.

Спустя два часа автобус с высокой комиссией выехал к Свинцовым воротам. Погранпост Остравии маячил вдали. Их привезли к вертолетной площадке. Быстрая рассадка по местам. Мягкие наушники приглушили шум лопастей. Вертолет набрал высоту. Мейерс прикрыл глаза. Час полета до Залесья, откуда они телепортом перенесутся в столицу, а потом еще встреча с императором. «Домой бы», — мелькнула тоскливая мысль, — «успокоить Ларису, отключить телефоны хоть на пару дней». Вертолет шел над Рифейскими горами.

****

Утро принесло давно забытое ощущение. Когда ты проснулся и еще не открыл глаза, но торопишься поскорее вскочить с кровати, потому что впереди невероятно счастливый и интересный день. Игорь улыбнулся, вспомнив мягкую и податливую фею в своих руках. Она ныряла в чувства так же, как и взмывала в небо — стремительно и мгновенно. Так же, как он сам предпочитал прыгать с головой в воду, моментально погружаясь в любимую стихию.