Найти фею

Глава 20.2

— Бестолковый, самонадеянный, пустоголовый болван! Ты же знал, куда вы летите. Почему не подстраховался? Или великим магам нельзя снизойти до организации простейших мер безопасности?! Не смей отключаться, а не то прокляну!

Мадам уже успела оказать помощь отцу и занималась Сорокиным, которого с трудом привела в сознание. Игорь, вытянув ноги, сидел на траве возле отца и улыбался, слушая ее возмущения. После кошмара последних суток раздраженные возгласы Женевьевы казались небесной музыкой.

Они нашлись на той же самой поляне, под тем же самым дубом, только с другой стороны двери. Игорь даже не пытался понять, что это за выверт мироздания. Он бросился к отцу, который, как и Сорокин, лежал без сознания. Спустя мгновение мадам весьма красноречиво отодвинула их с Егором, велев «не мешаться». Ильку она, наоборот, призвала себе в помощь, и две феи сосредоточенно колдовали над ранеными, лишь изредка переговариваясь о чем-то.

Женевьева быстро привела в чувство отца, сказав, что рана в ноге небольшая и, к счастью, не успела воспалиться. С остальным будут разбираться врачи, это терпит. Отмахнувшись от слов благодарности, мадам полностью переключилась на Сорокина, находившегося, судя по всему, в гораздо худшем состоянии.

Отец поначалу расспрашивал о том, что происходит дома и в офисе. Игорь отвечал обиняками. Во-первых, рассказывать особо было нечего. Во-вторых, ему не хотелось выныривать из состояния умиротворения. Да и отец довольно быстро утомился и уснул. Поэтому сейчас Игорь просто перебрасывался ничего не значащими фразами с развалившимся поблизости Егором. Зажав травинку во рту, тот весело рассуждал на тему их странного путешествия. Игоря больше всего интересовала реакция зеленого артефакта на его кровь, но Данилов лишь туманно сказал:

— Не парься, эти штучки еще и не такое выкидывали. Главное, что провела нас. Хотя шеф меня снова удивил. Вот придет в себя, у него и спросишь. Ну, и у Максим Иваныча, конечно.

Игорь усмехнулся и перевел взгляд на Ильку, которая вот уже час ассистировала пожилой фее в реанимации Сорокина. Волосы мягкими золотистыми завитками завивались у висков. Он и не замечал, что они вьющиеся. Илька двигалась быстро и четко, выполняя указания мадам. Никакой суеты и эмоций. Лишь поперечная складка между нахмуренными бровями и чуть поджатые губы выдавали обеспокоенность.

Когда Сорокин снова пришел в себя, уже стемнело. Обе феи потеряли много сил, поэтому Егор настоял на небольшом отдыхе, сказав, что пара часов ничего уже не изменит. Спорить с ним никто не стал. Отблески от света костра плясали на усталых лицах. Игорь задумчиво пытался прикинуть, сколько часов сейчас в Старгороде, приехал ли уже Эван, и с чего вообще начинать процесс возвращения отца в мир живых.

Появившиеся через пять минут гости избавили его от поиска ответов на все эти вопросы. Серебристым облаком взметнувшийся телепорт выпустил высокую, статную женщину и полноватого низенького мужчину лет пятидесяти. Возраст женщины в темноте сложно было определить. Игорь успел лишь заметить аккуратно убранные темные волосы под свободным плащом. Когда Илька резким жестом выставила перед ними полупрозрачный барьер, Сорокин тихо сказал:
— Убери щит, Эланор. Свои.

— Ну и напугали вы нас, Тимофей Петрович — нервно пробормотал толстяк, — Государь рвет и мечет, велел вас сразу к нему доставить. Всех.

Егор сухо улыбнулся и прошептал подошедшей Ильке и Игорю:
— Кажется, всё ещё только начинается. Не нравится мне это.

В резиденции под Ладожском их встретили во всеоружии. Врачи занялись Сорокиным и отцом. Апартаменты им выделили в западном крыле. Ужинали в небольшой столовой, лепнина на потолках и изящные кресла высоких ножках хранили на себе отпечаток еще той, старой империи, которую предки нынешнего государя с трудом удержали от развала.

Эван позвонил из аэропорта Старгорода. Игорь попросил его дождаться, сказав, что вернется утром. Друг не задавал лишних вопросов. Ларисе Игорь звонить не стал, рассудив, что уже вскоре отец сам свяжется с ней.

Старые часы гулко тикали в углу гостиной. Он перевел взгляд на Ильку, которая калачиком свернулась в кресле, стоявшем у окна. Мадам Женевьева извинилась и отправилась отдохнуть. Егор тоже куда-то исчез. Игорь посмотрел на уснувшую фею, которой явно было холодно: она вздрагивала во сне. Будить Ильку не хотелось. Накрыв ее сиреневым пледом, он вышел на балкон. Прохладный северный вечер мягким покрывалом лег на окрестности. Ладожск, древняя столица империи, которая давным-давно стала оплотом целителей и ученых. Поговоривали, что император, не переносивший жару, облюбовал его в качестве летней резиденции.

Позади легонько скрипнула дверь. На балкон вышла сонная Илька, кутающаяся в плед.

— Так и знал, что разбужу тебя, — раздосадованно сказал Игорь, оторвавшись от перил и привлекая ее к себе.

Уткнувшись носом ему в грудь, она пробормотала:

— Ты же не виноват, что я чутко сплю. Да и какой сон в кресле? Спасибо, что укрыл.

Игорь обнял фею и вдохнул умопомрачительный запах ее волос. Сжав хрупкую фигурку девушки, он прошептал на ухо:
— Я не поблагодарил тебя и даже не представляю, как смогу это сделать, — подняв едва не взвизгнувшую Ильку, усадил на широкие перила и добавил, — если вообще смогу когда-нибудь.

Проведя губами по ее виску, он прошептал:

— Спасибо за то, что нашла отца. Ты чудо, Иль. — И, наконец, поцеловал ее, невозможно упрямую и ершистую девчонку. Свою личную фею.