Найти любовь. Метод Шишкина

АЛИСА В ЗАЗЕРКАЛЬЕ

АЛИСА В ЗАЗЕРКАЛЬЕ

После того, как меня задержали в моей съемной Дубайской квартире, надели наручники и затолкали в полицейскую машину, а Фред только грустно помахал мне в след рукой, я поняла, что дела мои совсем плохи. От свободы теперь меня отделяет прочная решетка не то тюрьмы, не то камеры предварительного заключения... уж не знаю, как все это называется в ОАЭ. Я не получила никаких объяснений, за что меня задержали, в адвокате мне тоже отказали, грубо впихнув в пустую камеру и сказав ждать. Да они даже не потрудились снять с меня наручники, так я и сидела на жесткой узкой койке в ожидании какого-то развития событий. Мысли о том, что могло стать причиной моего задержания, в голову лезли самые безрадостные. Собственно, недавняя беседа с Фредом в «Шекспире» многое объясняла. Меня раскрыли, но хотелось все-таки полной ясности.

Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем ко мне соизволил прийти первый посетитель – человек в полицейской форме, кажется тот, который хозяйничал и отдавал распоряжения в моей квартире во время моего задержания.

Даже не представившись и ничего не объяснив, прямо через решетку он показал мне фотографию моего потерянного чемодана.

- Это ваш чемодан?

Похоже, Фред действительно был прав, дело в чемодане.

- Похож на мой, но я не уверена, - осторожно ответила я.

- Данные на багажной бирке совпадают с вашими, - нахмурился полицейский.

- Тогда, наверное, мой. Но я потеряла его в аэропорту в день прилета в Дубай. Что, собственно, случилось? За что меня задержали?

- Вопросы здесь задаю я, - грубо отрезал полицейский. - Что было в вашем чемодане?

- Одежда, белье, обувь, - пожала я плечами.

- Это узнаете? – он протянул мне фотографию злополучной папки с досье на шейха Рашида.

Признаться, что узнаю – это все равно, что добровольно подписать себе смертный приговор.

- Нет, а что это? – изобразила непонимание я.

- Это было в вашем чемодане. Как эта папка туда попала?

- Не знаю. Я же говорю, я потеряла чемодан в аэропорту и с тех пор больше его не видела. Мало ли кто мог его найти и подсунуть это туда?!

- Я бы еще мог поверить, что из вашего потерянного чемодана что-то пропало, - покачал он головой. – А вам, напротив, подложили. Не кажется ли вам это странным?

- Кажется. Непонятная чужая папка как-то оказалась в моем потерянном чемодане. А еще мне кажется странным, что меня засунули в тюрьму без объяснения причин, не дают возможности связаться с адвокатом и консулом. Я – россиянка, вы не имеете права меня здесь держать!

- Не имеем права?! – нагло рассмеялся полицейский. – Это преступники вроде вас не имеют права что-то требовать.

- Я не преступница! Я не делала ничего плохого!

- В ближайшее время у меня появятся записи с камер аэропорта. Я смогу отследить ваш путь от самолета до самого выхода. И путь вашего чемодана отслежу. И узнаю, подходил ли кто к нему, и мог ли кто-то что-нибудь в него подложить. Лучше сразу во всем признаться и не создавать себе лишних проблем.

- Мне не в чем признаваться!

- Упрямитесь? Ну, что ж, к этой теме вернемся позже. С какой целью вы приехали в Эмираты?

- Я фотограф, у меня здесь были запланированы фотосессии и съемки на Экспо для итальянцев.

- Допустим, - кивнул офицер. - Тогда другой вопрос. Вы неплохо говорите по-арабски. Не самый частый выбор языка для русской девушки. Может быть есть какая-то цель – для чего вы его учили?

- Я полиглот. Кроме арабского я владею английским и французским, начала учить итальянский. Арабский учила из интереса, так как он из совершенно другой языковой группы. Я еще и китайский хотела бы выучить. Для общего развития, - выдала я заранее обговоренный с Фредом ответ на этот вопрос.

- То есть, приезжая сюда, вы не планировали целенаправленно познакомиться с кем-либо из членов королевской семьи, например, с шейхом Рашидом?

- С шейхом Рашидом мы познакомились случайно. Я думаю, он это подтвердит, - не покривив душой, ответила я.

- Что ж, на этом пока все, но я еще вернусь.

Полицейский ушел, а я осталась в камере.

Ночь я провела на жестком матрасе узкой койки. Сон был тревожным, я все время просыпалась и не сразу понимала – проснулась я или продолжаю спать и видеть кошмар.

Утром мне принесли поесть: хумус, лепешка, какая-то вареная крупа вроде булгура с мясом и бутылка воды. Но есть мне совершенно не хотелось, ограничившись водой, я снова свернулась калачиком на койке.

Где-то я слышала, что тюрьмы в Дубае такие хорошие, что некоторые люди, отбыв свой срок заключения, даже не хотят их покидать. Либо это были просто байки, либо мне досталась какая-то особенная тюрьма. Унылая небольшая комната с тусклой лампой под потолком и давящей духотой. Единственное, что здесь было хорошо – это наличие полноценного туалета и душа. Это не могло не радовать.

На второй день в тюрьме у меня сняли отпечатки пальцев, а потом принесли розовую тюремную робу и велели переодеться. К робе прилагался такой же розовый хиджаб, который я решила не надевать. Самое хорошее, что со мной случилось в этот день это то, что с меня сняли наручники и я смогла растереть затекшие запястья.