Найти любовь. Метод Шишкина

РАЗГОВОР С СЕСТРОЙ И ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЖИЗНИ

РАЗГОВОР С СЕСТРОЙ И ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЖИЗНИ

В конце концов не выдержала моя сестра. Как-то вечером она заглянула ко мне в комнату и обнаружив лежащей на постели и бесцельно разглядывающей потолок, подлетела ко мне, схватила за плечи и начала трясти.

— Дашка, сколько можно?! Неужели ты не видишь, что ты тут не самая несчастная, всем плохо. Оглянись ты вокруг! У меня Нина может не дождаться операции, с работы пришлось уволиться, чтобы сидеть с ней. А Владик в школу осенью пойдет, знаешь сколько всего надо, чтобы ребенка в школу собрать?! Мама второй микроинсульт перенесла, ей тоже уход постоянный нужен. Работать она теперь уже не сможет. А лекарств кучу понавыписывали и ей и Нине. Костик наш сам по себе болтается, нам еще повезло, что он самостоятельный и сознательный и старается сам учиться иначе бы я вообще не знаю… Спасибо ему он хоть летом на автомойке подрабатывал, но ему учебу забрасывать нельзя, сейчас на первом месте школа. Мой Глеб один вкалывает, чтобы содержать всю нашу семью. А ты ходишь по дому как тень самой себя. Вроде ты есть, а вроде и нет тебя. Институт почти забросила, тебе там из жалости ставят зачеты и кое-как натягивают на тройки. Смысл-то какой от такой учебы?! Услышь ты меня, пожалуйста, я на грани! Мне нужна твоя помощь!

— Вик, что я могу? Хочешь, я из дома уйду, без меня вам легче будет, одним ртом меньше и кроме того... Мне иногда кажется, что это из-за меня все вокруг начало рушиться. Может меня прокляли, хотя я в такое не верю, но очень похоже.

— Что ты несешь, идиотка?! – психанула сестра.

Она подскочила и заметалась по комнате, как тигр в клетке. А я смотрела на нее и реально очень сочувствовала, что ей приходится все это волочь и что ей досталась никчемная сестра.

— Прости меня, Вика.

— «Прости»? Знаешь, что, сестра, — нахмурилась она, — Мы все тут договорились беречь тебя, не касаться тяжелой темы – смерти Миши и вашего нерожденного малыша, только что толку? Два года прошло, а у тебя никаких подвижек. Да, это горе, твое горе. Только мы его с тобой разделили, старались помогать. Мама рядом с тобой в больнице день и ночь жила, я взвалила на себя дом, Костика, а у меня и своя семья есть. Я, может, из-за этих всех дел Нину проглядела. Теперь твоя очередь помогать семье, Даша. Неужели лучшее, что ты можешь предложить – это свои извинения и уход из дома?

— Нет, — проблеяла я.

Так со мной никто не разговаривал с тех пор, как я очнулась в больнице. С меня сдували пылинки, всячески проявляли любовь и заботу, но резкие слова сестры вдруг отрезвили. Я смотрела на нее во все глаза.

— Так подними уже с кровати свою задницу и начинай реально помогать, иначе я… я не знаю… — и вдруг сестра разрыдалась.

И меня это прошибло, разбудило, встряхнуло. Я подскочила к сестре, обняла и сама расплакалась, как не плакала уже очень давно.

— Вик, я всё, я нормально. Я готова помогать, скажи, что делать. В институте меня почти отчислили, но если надо я наверстаю. А лучше возьму академ, мне его уже дважды предлагали. Я пойду на работу. Мы все сделаем, не плачь.

В обнимку мы прорыдали не меньше получаса, делясь идеями и планами выхода из кризиса, потом к нам присоединился Викин муж – Глеб, который, конечно, тоже обрадовался, что я прихожу в себя и пообещал помочь найти работу.

Я действительно будто проснулась, впервые за долгое время посмотрела на себя трезвым взглядом. Без защитного щита равнодушия, смотреть на себя было неприятно. За эти два года я сильно располнела, почти дойдя до сотни килограммов, изуродованное отморозками лицо со свернутым на бок носом и все еще заметные шрамы тоже не добавляли мне положительных эмоций. Но больше я не разрешала себе жалеть себя по этому поводу. Когда Глеб обрадовал нас, что меня ждут на собеседовании на вакансию кладовщика в крупной компьютерной фирме, я была счастлива. Вот уж никогда бы не подумала, что так обрадуюсь работе кладовщиком.

Собеседование я прошла, помогли знания компьютерных программ учета, а какой-то супер-внешности с кладовщика не требуется. Я начала работать с полной отдачей, даже регулярно получала премии, а через год меня повысили в должности и подняли зарплату. Правда пришлось перевестись в другой филиал, до которого нужно было ездить на другой конец города. Я даже слегка похудела, хотя до прежних параметров мне было как до луны пешком, да и особого смысла улучшать себя я не видела. Зачем мне стройность с таким лицом? Да и лицо зачем? Отношения мне были не нужны, главное помочь семье вытянуться из кризиса.

С тех пор, как я пошла на работу, семье стало полегче. Да и повышение оклада было очень кстати. Младший брат в этом году оканчивал школу и должен был поступать в институт.

И вроде все только стало налаживаться, как ушла из жизни мама. Она так радовалась, что я пришла в себя, но так и не смогла оправиться от инсульта. Мы очень переживали за брата, он в этом году оканчивал школу и должен был поступать в ВУЗ. Смерть мамы его очень подкосила и экзамены он сдал не так хорошо, как мог бы. Поступить получилось только на платное, но зато туда, куда он мечтал. Нам всем было очень тяжело в то время, но больше раскисать я себе не позволяла. Повышение зарплаты пришлось как нельзя кстати, а ведь кроме учебы брата нужно было продолжать собирать деньги на лечение Ниночки, ее очередь на операцию двигалась очень медленно, а она временами очень пугала нас приступами слабости и болями в сердце, хотя в целом на препаратах удавалось поддерживать ее в стабильном состоянии.

Поэтому на работу я летела стрелой и делала все, чтобы моей работой там были довольны. Вроде так и было, до одного дня…