Найти любовь. Метод Шишкина. Часть 2

ВОПРОСЫ И ДОПРОСЫ

ВОПРОСЫ И ДОПРОСЫ

— Ты как? – сразу спросил меня «офицер Снайпс».

— Жива… — пожала плечами я.

— Алан или эти арабы не домогались?

— Домогались, но, к счастью, обошлось. Алан хотел увезти меня в Майами, и только Бог знает, что бы меня там ждало. Капитан планировал продать меня в Египте в сексуальное рабство. Так что вы вовремя подоспели.

— Хорошо, — покивал головой Пит. – Когда тебя будут допрашивать арабы, про Алана ничего не говори. Про Систему, понятное дело, тоже. Кто и зачем похитил – не знаешь. Очнулась на корабле. Про планы капитана можешь сказать. С Аланом наши сами разберутся, это внутренние дела Системы.

— Его, кажется, сильно избили. Если что, он защищал меня от этих морских шакалов. Надеюсь, ему это зачтется?

— Стокгольмский синдром? – хмыкнул мужчина, но увидев, что я насупилась, продолжил, — Возможно ему и зачтется. Это уже не мне решать. Фреду что-то передать?

— Да, передай, что у меня больше нет телефона. И еще, что из-за его проектов у меня очень нервная жизнь, — вздохнула я.

— Ничего, держись, девочка.

— А что мне еще остается?

— Со стороны похоже, что у вас с шейхом вполне себе любовь. Фред будет доволен.

Я покраснела.

Надо же, эксперт по любви нашелся.

К счастью, к нам подошел Рашид.

— Офицер, вы выяснили все, что хотели? Алису должны осмотреть медики.

— Да, все, что нужно, я выяснил. Можете забирать пострадавшую, — он вновь надел очки, кивнул и отошел.

А я подумала, поддельное ли у него удостоверение сотрудника ЦРУ? Или может быть настоящее? Вполне возможно, что Система настолько распространила свое влияние, что даже ЦРУ для нее такая же марионетка, как простая девочка из Иркутска. Не удивлюсь, если примерно так и есть.

Тем временем Рашид повел меня к уже ожидающим медикам. Здесь меня осмотрели, опросили на предмет моего самочувствия, посветили фонариком в глаза, обнаружили большую гематому на голове и маленькую на скуле.

— Я бы советовал девушку госпитализировать, чтобы обследовать более полноценно. Похоже по голове ей хорошо досталось. Сотрясение налицо. Если хотите, я договорюсь с клиникой.

— Да, договоритесь, — кивнул Рашид, — все должно быть на высшем уровне. Я оплачу все, что будет нужно.

— Да, конечно, — поклонился врач.

— Рашид, не стоит. Мне уже гораздо лучше. А когда я сойду на берег, уверена, мне станет совсем хорошо. Отлежусь несколько дней дома и буду в норме. Не люблю больницы…

— Алиса, сделай это для меня. Я не смогу спокойно спать, пока не уверюсь, что с тобой все в порядке.

Мне осталось только кивнуть. Не рассказывать же Рашиду, что за свою жизнь я належалась в больницах на сто лет вперед и больше мне туда совсем не хочется. Однако, обследовать свою больную голову я бы не отказалась.

Мелькнула мысль, что медицина в Дубае очень недешевая, а я обнулила свой банковский счет в пользу сестры, так что мне не потянуть сейчас даже банальный парацетамол. Конечно, Фред бы меня не оставил умирать, но, чего уж там, забота Рашида была приятнее.

Рашид усадил меня в тени, а сам сел рядом. По его просьбе, откуда-то мне принесли плед и шейх заботливо укрыл меня от морского влажного ветра.

Вокруг кипела работа. Мне страшно хотелось поскорей на берег, однако, приходилось ждать завершения всего этого кипиша. К моему большому сожалению, оказалось, что кружившие некоторое время назад над нами вертолеты, не могли сесть здесь, так что легкого пути в Дубай не было, и приходилось терпеть. Полицейский кораблик был меньше грузового, из-за чего его значительно сильнее мотало по волнам, что сказывалось на моем состоянии. Рашид суетился вокруг меня, как будто шейх не он, а я. От добытой им где-то воды с лаймом, свежего воздуха и этой нежной заботы, мне как будто бы действительно становилось легче. Он то и дело подходил к полицейским, чтобы узнавать новые подробности задержаний и допросов, а потом возвращался и утешал меня всякими смешными историями из своей студенческой или детской жизни. И что было удивительно, когда Рашид был рядом, мне действительно было легче. Я клала голову ему на плечо и так терпеливо ждала момента, когда это все закончится и я, наконец, смогу ощутить твердую почву под ногами.

В какой-то момент, когда шейх в очередной раз отошел к полицейским, мимо провели Алана. Ему действительно сильно досталось. Все лицо и футболка на нем были в крови. Он тоже увидел меня и остановился:

— Ты в порядке, Элис?

Я кивнула, ожидая в любую минуту какого-нибудь подвоха от него, хотя сердце сжималось от жалости к избитому бывшему тренеру.

— Как ты сам?

— Перелом ребра, а остальное по мелочи, — попытался улыбнуться он окровавленным ртом, но не смог из-за гематом и ссадин. — Не забывай меня, любимая маленькая Пчелка, и я тебя не забуду. И прости меня. Может еще увидимся?

Я только покачала головой.

Алан для меня был слишком противоречивым человеком. С одной стороны, он сделал для меня много хорошего. Но с другой… могу ли я его простить? Не знаю. Может быть когда-нибудь, но не сейчас. И лучше будет сделать это заочно, без встреч и общения.