Найти невесту чудовищу. Миссия (не) выполнима.

Глава четырнадцатая.

Сосредоточиться и вспомнить не получилось.

— Госпожа… госпожа!

Запыхавшийся вихрастый мальчишка лет двенадцати выскочил из переулка, щёки у него были красные, рубашка на груди взмокла. Он остановился в трёх шагах, упёрся руками в колени и выдохнул:

— Господин герцог вас разыскивают! Просят вернуться… скорее!

Я ещё раз посмотрела внимательно на листок, пытаясь как можно лучше запомнить рисунок. Потом перевела взгляд на мальчишку.

— Герцог Рейнхольд меня разыскивает?

Паренёк кивнул так энергично, что вихор на макушке качнулся, как флаг.

— Ага! Как увидел, что вас нет, сразу вскочил и приказал: «Найдите её. Немедленно».

Надо же.

На душе почему-то стало теплее.

Я развернулась и пошла следом за мальчиком обратно к площади. Он семенил впереди, то и дело оглядываясь, будто боялся, что я передумаю и исчезну.

Шум праздника нарастал. Гармошка теперь играла что-то лихое, с присвистом и притопом. Когда мы вышли на край площади, картина открылась во всей красе.

Рейнхольд сидел во главе почётного стола, именно там, где положено герцогу. Перед ним стояла полная кружка, рядом тарелка с мясом и пирогом, но ел он мало. Зато вокруг него не было пустоты. Староста сидел по правую руку, рассказывал что-то с таким жаром, что борода тряслась. Слева примостился здоровый кузнец.

Рейнхольд не улыбался. Но и не отстранялся. Кивал коротко, отвечал односложно. А когда кузнец налил ему ещё эля, не отказался, поднял кружку и чокнулся.

Люди вокруг тоже уже не шарахались. Кто-то из молодых девчат даже подошёл ближе, поставила перед ним миску с ягодами.

Я остановилась в стороне.

Мальчишка уже подбежал к столу, ткнул пальцем в мою сторону:

— Вот она, господин!

Рейнхольд увидел меня.

— Всё в порядке?

— ...Да. Куда вы пропали?

— Осматривалась.

Он хмыкнул.

Староста тут же затараторил:

— Милостивая госпожа! Присаживайтесь! Эль вам нальём, самый сладкий!

Я покачала головой. — Благодарю.

— Нам пора. — Рейнхольд встал.

Толпа расступилась, теперь уже не из страха, а из уважения. Кто-то крикнул: «Приходите ещё, ваша светлость!», кто-то помахал рукой. Дети побежали следом до самого края площади, пока взрослые не загнали их обратно.

Люди больше не смотрели на него как на чудовище, монстра или беду, пришедшую в их дом. Цель была достигнута. По крайней мере на ближайшее время.

Мы сели в карету. Дверца захлопнулась, кучер тронул лошадей, и колёса заскрипели по утоптанной дороге, унося нас прочь от деревенского праздника.

Герцог сидел напротив, глядя в узкое окошко. Он молчал всю дорогу. Не хмурился, а просто смотрел куда-то вдаль.

А мне пора было заняться не только чужой репутацией, но и собственной жизнью.

Через день — приём у посла. Серьёзный разговор с моим женихом. Требовать возвращения в свой мир я не хотела. По крайней мере пока не выполню взятые на себя обязательства. Да и, если быть честной… жизнь здесь оказалась куда интереснее и насыщеннее прошлой.

Я чувствовала себя по-настоящему живой. Новое тело, молодость открывали передо мной перспективы, о которых раньше можно было только мечтать. Этот мир был полон тайн и мне хотелось увидеть его весь.

Карета качнулась на ухабе. Я осторожно окликнула Рейнхольда, впервые назвав его по имени:

— Грегори.

Он вздрогнул. Глаза расширились от удивления.

— Мне нужно уехать на несколько дней в столицу. Приём у нового посла. И… вам я советую за это время посетить хотя бы один бал или светский вечер.

Брови его светлости сдвинулись, губы сжались в тонкую линию. Повисла неловкая пауза.

— Хорошо, — наконец произнёс он.

— Уезжаете завтра утром?

— Да. Вернусь на следующей неделе.

— Я выплачу вам небольшой аванс. На дорогу.

— Вот это очень кстати. Спасибо. — Я благодарно улыбнулась.

Карета катилась дальше. Лес за окном густел, превращаясь в сплошную зелёную стену с редкими серебряными просветами. Я откинулась на спинку сиденья, разглядывая профиль Рейнхольда и невольно сравнивая его с послом, которого скоро увижу на приёме.

А потом мысли снова вернулись к мужчине из сна. Образ ускользал, как всегда: стоило сосредоточиться, и он растворялся, оставляя только смутные контуры. Я закрыла глаза, пытаясь поймать его, удержать хотя бы на миг. Тёмные волосы, падающие на лоб? Напряглась, перебирая детали: линия рта — жёсткая, но не жестокая; глаза —синие,но они такие у обоих. Только у Рейнхольда темнее.

Нет, это точно не может быть он.

К замку мы подъехали уже в сумерках. Рейнхольд первым вышел и подал мне руку, помогая спуститься.

По лестнице поднялись молча. На втором этаже у поворота коридора, ведущего к выделенной мне комнате герцог остановился и холодно сказал.

— Спокойной ночи.

Я вошла в комнату и закрыла дверь. Достала из сумки то самое приглашение, провела пальцем по тиснёным буквам.

Положила его обратно и подошла к окну. Какое-то смутное предчувствие тревожило сердце, но я решительно отогнала его прочь и легла в кровать.