Найти невесту чудовищу. Миссия (не) выполнима.

Глава пятнадцатая.

Ранним утром я вышла из комнаты и столкнулась в коридоре со служанкой. Она протянула мне поднос, на котором лежал небольшой кожаный мешочек с монетами и короткая записка от герцога. «Аванс по договору». Мешочек был тяжелый, взвесила его в ладони и кивнула служанке, та поклонилась и исчезла в тени коридора.

Дорога до столицы тянулась бесконечно: сначала лес, потом поля, потом пригороды. К вечеру, когда солнце уже клонилось к крышам, мы наконец въехали в городские ворота.

Переночевала в доме отца, в «своей» комнате.

Разговора с родственниками удалось избежать: к счастью, они уехали в гости ещё позавчера и должны были вернуться только через пару дней.

Утром открыла шкаф и осмотрела вещи дочери барона: бельё, пара шалей, несколько платьев на вешалках. Не богато.

Выбрала тёмно-синее платье с серебряной вышивкой по подолу и рукавам: строгое, но элегантное, с тонкой кружевной отделкой. Оно не было новым, но выглядело прилично.

Переоделась, затянула корсет, поправила волосы в высокую причёску с несколькими выпущенными локонами. В зеркале отразилась рыжеволосая красавица. Не как к этому не привыкну!

Пора.

Когда карета остановилась у посольства, я вышла, придерживая подол, чтобы не запутаться в ткани, и на миг замерла у подножия широкой мраморной лестницы. Особняк возвышался огромный и величественный.

Внутри хрустальные люстры отражались в зеркалах, музыканты играли вальс, гости кружились в танце, шелестели шёлковые юбки, звенели бокалы.

Предвкушение разговора будоражило. Но под этим возбуждением пряталась непонятная грусть.

Я тряхнула головой и увидела его.

Посол — высокий, статный, в безупречном чёрном фраке с золотой цепью ордена на груди стоял в центре зала. Волосы были уложены с небрежной элегантностью, выдававшей работу дорогого парикмахера.

Я невольно вздохнула, оценивая мужчину. Красив. Очень красив. Тип красоты, от которой дамы вздыхают и перешёптываются. Плечи широкие, осанка безупречная, руки сильные, но изящные — такие, что умеют держать бокал, шпагу и женщину с равной уверенностью.

Сердце должно было дрогнуть от восторга,но оно дрогнуло от лёгкого, почти болезненного укола, словно сравнивая этот идеальный силуэт с другим.

Я прикусила губу. Что за чушь? Это же просто… усталость. Дорога. Нервы. Нельзя смешивать работу и личную жизнь.

Посол заметил меня. Улыбка стала шире, теплее. Он быстро двинулся сквозь толпу.

— Лана Ромари, — склонил голову в лёгком поклоне. — Как же я рад, что вы приехали. Я уже начинал беспокоиться.

— Не могла пропустить такое событие.

Мужчина взял мою руку и лёгким касанием губ поцеловал запястье.

— Позвольте сказать вам… — посол понизил голос, наклоняясь ближе, — я очень хотел бы поговорить с вами наедине. Есть кое-что важное, о чём я должен рассказать. Прямо сейчас.

Сердце громко стукнуло.

— Конечно, — ответила я тихо. — Слушаю.

Он кивнул, слегка сжав мою руку, и повёл меня в сторону, мимо танцующих пар, мимо сверкающих люстр, к маленькой боковой двери, за которой оказался небольшой кабинет.

Повернулся ко мне уже без улыбки, жестом указал на два кресла у маленького столика в углу, обитые тёмно-зелёным бархатом, пододвинул одно мне, сам сел во второе и наклонился чуть вперёд.

— То, что я собираюсь сказать… — свет от настенного бра падал на его лицо, — прошу оставить строго между нами. Это изменит ваше будущее.

Я затаила дыхание.

— Мой король дал мне деликатное поручение. Наша страна очень нуждается в магически одарённых людях. Если бы вы согласились переехать… — он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза, — вам не придется проходить испытания, конкурсы, проверки. Вы получите лицензию на работу сразу.

Я просто остолбенела от неожиданности.

— И это всё, что вы хотите сказать?

Посол слегка смутился, но быстро взял себя в руки.

— Вам также будет выделена денежная сумма. Кредит на развитие — беспроцентный, на первые пять лет.

Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Волной накатило странное сочетание разочарования и облегчения — словно ожидала удара молнии, а вместо этого получила тёплый, но слишком обыденный дождь. Предложение было выгодным. Но я— то надеялась что разговор будет совсем на другую тему.

— Я подумаю, — сказала, наконец. — И в самое ближайшее время дам свой ответ.

Посол учтиво улыбнулся, в стал, и слегка поклонился.

— Благодарю. Давайте вернёмся. Вечер только начинается.

Мы вышли. В зале всё так же кружились пары, звенели бокалы, музыка лилась плавно и маняще. Посол сделал шаг навстречу новым гостям — его тут же окружили улыбки, поклоны, лёгкие касания рук.

А я осталась стоять у стены, прислонившись спиной к прохладному мрамору. Сердце всё ещё колотилось — теперь уже не от возбуждения, а от какого-то смутного, почти болезненного недоумения.

Так что же? Неужели это не он?

Не может быть. Или может? Может, это просто завуалированное сообщение, которое я не в силах понять? Может, предложение — это прикрытие? Или отвлекающий манёвр? Нет. Надо разобраться. Надо поговорить с глазу на глаз и задать все вопросы прямо.

Я оттолкнулась от стены и пошла сквозь толпу, быстро, решительно, не глядя по сторонам.

Посла нигде не было : ни у главного стола, ни среди танцующих пар, ни у буфета с шампанским.

Большие двери зала были открыты нараспашку. За ними открывался широкий балкон с резной балюстрадой, от которого вниз вела парадная лестница в сад. Я вышла на свежий воздух, вечерний ветер коснулся щёк, но не остудил.

Внизу расстилался сад. Тихо шелестели тёмные кроны деревьев, подсвеченные фонариками на цепях , дорожки из белого гравия разбегались в разные стороны. Гости стояли небольшими группами.

Я спустилась по лестнице, оглядываясь. Посла не было на балконе. Не было и на первой террасе.

Но в глубине сада, за поворотом живой изгороди, горел мягкий свет — там стояла небольшая резная беседка, увитая плющом. Из неё доносились голоса. Я замедлила шаг, подошла ближе — осторожно, прячась за тенью высокой туи.