Найти невесту чудовищу. Миссия (не) выполнима.

Глава двадцатая.

Я отправилась в свою комнату и начала собирать вещи: каждый предмет занял своё место.

Всё. Пора.

Старшая и средняя сестры сидели на балконе. Увидев меня с саквояжем, они лишь коротко кивнули.

Младшая исчезла в своей комнате.

Эмма сидела на кровати, уткнувшись в толстую книгу. Услышав скрип двери, она вздрогнула и поспешно захлопнула её.

Я скосила взгляд на корешок.

«Природа истинности. Трактат».

Ого!

Протянула руку, взяла книгу у неё из пальцев. На титульном листе золотилось старомодное тиснение:

«Королевский учёный Джабраил Мудрый».

Эмма порозовела до самых ушей и отвела взгляд.

— … Он ещё при дедушке нашего короля жил и был выдающимся магом, — тихо сказала она. — Люблю такие вещи.

Я улыбнулась с удивлением.

— Думала, ты только про балы и кавалеров читаешь.

Эмма резко вскинула подбородок. — Я не такая глупая, какой кажусь.

— Согласна, — посмотрела на неё внимательно, словно впервые увидела. — Совсем не такая.

Помолчали.

Потом я кивнула на книгу:

— Дай почитать?

Эмма робко улыбнулась.

— Бери. Только… не загибай страницы, ладно?

Я рассмеялась.

— Обещаю!

В карете, пока колёса глухо стучали по ухабам, устроилась поудобнее и открыла трактат на первой странице.

«...Удивительна природа истинной пары. Кажется, отыскать свою половину — всё равно что выловить одну-единственную снежинку в метели. И всё же две души притягиваются неумолимо, подобно магнитам. Судьба будет сталкивать их снова и снова — пока в груди не вспыхнет та искра. А после неё уже ничто не сможет их разлучить».

Перечитала абзац дважды. Медленно выдохнула.

Если маг не врёт, то есть шанс, что среди девушек, которые приедут, найдется истинная герцога.

К замку подъехала уже в густых сумерках — небо было цвета тёмного бархата, а первые звёзды только-только начинали проступать, словно кто-то невидимый осторожно зажигал их одну за другой.

Тот же рыжий слуга распахнул тяжёлую дверь и на его лице неожиданно расцвела тёплая улыбка. Он молча принял мой саквояж, перекинул и, чуть поклонившись, сказал:

— Добро пожаловать обратно. Комната уже проветрена, чистое белье постелено.

Я кивнула, слегка ошеломлённая таким дружелюбием, и начала подниматься по широкой парадной лестнице, держась за холодные перила. И вдруг — на площадке второго этажа, прямо под огромным портретом какого-то сурового предка в латах, возник хозяин дома.

Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел вниз на меня. Брови были сдвинуты в резкую складку, губы сжаты в тонкую линию.

— Где вы были? — В тусклом свете его глаза были почти чёрными.— Вы должны были вернуться ещё вчера.

Я остановилась на ступеньку ниже Рейнхольда, чтобы мы оказались почти на одном уровне. Сердце стукнуло сильнее.

— У меня было… срочное семейное дело, — ответила спокойно, хотя внутри всё почему-то задрожало. — Не волнуйтесь, герцог. Я честно выполню наш договор. Думаю, уже завтра стоит ожидать первых кандидаток. Распорядитесь, чтобы подготовили комнаты для невест.

Он моргнул. Один раз. Два.

— Уже завтра? — переспросил с изумлением.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть деловито.— Чем быстрее начнём, тем скорее закончим.

Рейнхольд молчал несколько секунд.

Его взгляд скользнул по моему лицу — по растрёпанным от дороги волосам. — Вы выглядите измотанной, — сказал он наконец. — Давайте поговорим утром.

Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Приём у посла, странное видение, поездка к сыщику, дорога — всё это навалилось разом.

— Хорошо. Тогда… доброй ночи.

Герцог церемонно наклонил голову. — Я распоряжусь, чтобы вам принесли ужин в комнату. И горячее вино с корицей. Оно… помогает.

Я не оборачиваясь, пошла дальше по коридору, и открыла дверь выделенной мне комнаты чувствуя между лопатками пристальный взгляд.

Сделала два шага к кровати.

Платье вдруг стало невыносимо тяжёлым, стянула его, позволила ткани соскользнуть на пол. Оставшись в тонкой сорочке, даже не стала доставать ночную рубашку.

Просто упала лицом в подушку, дав себе слово встать как можно раньше. Но проснулась почти в полдень. Солнце лениво ползло по коврам, а в голове гудело.

Быстро привела себя в порядок и вышла в гостиную.

За столом сидел дядюшка Рейнхольда. Озабоченный толстячок старательно мусолил кончик карандаша и что-то черкал в толстой тетради, бормоча под нос:

«Десять… десять… ох, десять … где взять столько цветочных ваз?»

Увидев меня, он всплеснул короткими ручками так резко, что карандаш улетел под стол.

— Представьте себе, леди! — воскликнул он, глаза круглые, как монеты. — Уже десять писем! Десять невест прибудут в замок! Ох-ох-ох, сколько всего надо успеть: комнаты проветрить, цветы свежие подготовить, меню составить, продукты закупить. А если кто-то не любит лилии или предпочитает вино без пряностей? Это катастрофа!

Я невольно улыбнулась — его паника была искренней.

— Но это же приятные хлопоты, не так ли?

Он недобро посмотрел на меня исподлобья, но почти сразу прикрыл глаза и энергично закивал. Щёки затряслись.

— Конечно! Приятные! Очень приятные! Просто… я к такому не привык. Боюсь не справиться, подвести племянника. Рейнхольд и так… ну, вы понимаете.

Я присела напротив, опершись локтями на стол.

— Вы распоряжаетесь в замке?

Толстяк скромно опустил голову.

— Да… Когда я прибыл сюда год назад, Грегори был в не лучшем состоянии. Сначало похороны отца, а потом через две недели ...хм... странная болезнь. Замок и хозяйство требовали забот. Я предложил свою помощь. С тех пор я здесь — управляю.