Найти себя среди звезд

Глава 2

Бесконечные просторы вселенной для человечества уже давно не так далеки и недостижимы, как во времена Гагарина. Уже несколько десятилетий наши корабли спокойно бороздят межзвездное пространство.

А несколько лет назад мы обнаружили (а если точнее, то это нас обнаружили) две разумные расы, обитающие в далеком созвездии Лебедя.

Как оказалось, за нами давно наблюдали, но ждали, когда мы дорастем и сможем выбраться за пределы своей системы не просто зондами и развед-кораблями, а полноценным пилотируемым кораблем с живой командой.

Шикарные киаты походили на помесь волка с котом в человеческом теле. Вживую никого из них не видела, но судя по новостям и социальным сетям, это высокие, накаченные мужчины, словно сошедшие с обложек дамских романов. Если бы не маленькое «но»: к ним прилагались звериные уши и пушистый хвост. Конечно, у них на родине скорее всего жили и простые киаты, низенькие, толстые, сутулящиеся и все прелести разнообразия вида, но наших женщин, в восторге пускавших на них слюни, это не смущало. Ведь это же «большой ручной котик!». Ага, только, судя по их холодным глазам с узкими зрачками, эти котики быстрее тебе руку откусят, чем позволят почесать за ушком.

Вторыми представителями космоса, с которыми мы познакомились примерно в то же время, были соседи киатов по звездной системе – рамерианцы. Низкие мишки-крокодилы тоже нашли свое место среди обожательниц экзотики. Коренастые, крепкие, покрытые чешуей от светло-зеленого до темно-бурого цвета. Единственное, на мой взгляд, что было симпатичного в них, это огромные, будто мультяшные, глаза.

При этом ходили слухи, что разумных рас во вселенной огромное количество и практически все они входят в состав некой межгалактической системы правления. Исключения составляют слаборазвитые расы, за которыми пристально наблюдают и в определенный момент принимается решение либо подтолкнуть планету в развитии, либо уничтожить.

Уж не знаю, какая часть слухов правда, но в том, что обитаемых миров действительно много, я точно не сомневалась.

Ажиотаж от обнаружения иных разумных рас уже стих, ведь в народ ни киаты ни рамерианцы особо не выходили, что, однако, не мешало распространению слухов вокруг них. К общению с инопланетянами допускались лишь представители узкого круга политиков и высококлассных специалистов. И, помимо резкого увеличения тиража бульварной публицистики на тему внеземной любви или вражды, результаты общения человечества с новыми расами появились быстро.

Одно за одним следовали открытия во всех областях науки. И хотя нам не приносили все на блюдечке, но грамотные подсказки действительно ускорили наше развитие.

Так что сегодня человечество без проблем вылетало далеко за пределы Солнечной системы, освоив межпространственные прыжки. Исчезла острая проблема перенаселения Земли, поскольку быстро были построены станции и даже маленькие города на соседних астероидах, планетах и их спутниках для добычи полезных ископаемых. Как бонус – кучи мусора на планете, наконец, стали уменьшаться, используемые для переработки в топливо.

В общем, жизнь не просто бежала, она мчалась огромными скачками.

А моя мечта детства – полететь в космос – из мечты превратилась в цель.

Постоянные упорные тренировки, бессонные ночи за учебниками, практически полное отсутствие личной жизни, и я поступила в заветную Международную Академию Космоса на инженера космического транспорта, выбрав широкий профиль.

Родители меня полностью поддерживали, но к концу первого курса все чаще стали намекать, что пора бы и над созданием семьи подумать.

К тому времени мы уже довольно-таки тесно общались с парнем с направления материаловедения, на курс старше меня.

С Павловым Глебом мы познакомились на консультации по высшей математике, где я готовилась к олимпиаде (за победу обещали автомат, так что я без раздумий согласилась на участие), а он пытался досдать долги. Спортивный, среднего роста кареглазый брюнет с очаровательными ямочками на щеках быстро располагал к себе любого, и я не стала исключением. Даже не поняла, как это произошло, но буквально через пять минут общения я уже соглашалась на консультации, чтобы подтянуть его по математике. Правда после оказалось, что там не подтягивать надо, а чуть ли не с нуля все объяснять, даже не представляю, как он умудрился поступить с такими знаниями. Хотя на материаловедение проходной балл гораздо ниже, чем на инженера широкого профиля, но все же.

К слову, сложнее, чем на мою специальность, поступить только на пилота космических летательных аппаратов. Я подавала документы и туда, но, увы, пройти не смогла.

Глеб не хватал звезд с неба, но честно старался разобраться во всем. Веселый, компанейский, с ним было легко и спокойно. Глеб же говорил, что я словно его вторая половинка – смешливая, непосредственная, открытая, и совсем не похожа на жеманных девчонок, которые не встречают с восторгом предложения попрыгать с тарзанки в ледяную реку или посмотреть футбол под пиво с рыбкой (которую, какой ужас, еще и почистить надо).

Неспешные ухаживания, уговоры родителей, и вскоре мы расписались. Скромная свадьба только для членов семьи и самых близких друзей, но я была счастлива.

А по весне следующего года родители разбились в автокатастрофе. Водитель встречного автомобиля не справился с управлением. Не выжил никто.

Я тогда с трудом смогла закрыть второй курс, впервые получив одну четверку – по философии (и кому она вообще в космосе нужна?!). И может кто-то посмеется, мол, нашла проблему – четверку получила, но каждый год на мою специальность набиралось всего пять человек, так что конкурс на место был огромным. И первая же тройка обеспечивала вылет из академии, дабы освободить место более достойному. Благо, что на третьем курсе у нас философия продолжилась, так что диплом радовал одними пятерками.