Найти тебя. Опекун для призрака

Глава 26. Мир Полутонов

Виктор Гистли

- Господин Гистли, вам письма! – секретарь протягивает мне небольшую стопку на входе.

- Благодарю, - забираю конверты, направляюсь к своему кабинету.

Занятно. Парочка писем меня, одновременно, веселит и раздражает. Одно из них, определенно, полетит в мусорное ведро.

А вот другое письмо, помимо раздражения, вызывает чувство, близкое к злости, вернее, его адресат. Разворачиваю его сразу же на ходу, читаю.

Наш "хороший" доктор Паул просит моего разрешения, как опекуна, сопроводить Эмили на благотворительный бал, который пройдет в Институте благородных леди. Сообщает, что на нем он будет представлять свою больницу и свой медицинский факультет. Эмили же должна быть лицом его группы, как лучшая студентка. В душе на доли секунды разливается приятная нега об успехах Эмили и гордость за нее. Но все же… Это письмо весьма выбивает меня из равновесия. Слова «опекун» и «ваша подопечная» навязчиво встречаются почти в каждой строке письма.

«Не стоит меня злить, Паул…»

Ухмыляюсь. Доктор не так прост. Он все понял. Но меня беспокоят и его личные планы на счет Эмили.

Благотворительный бал в Институте благородных леди – редкое и очень значимое событие. Поэтому я не могу отказать. Не стану. Хотя, не скрою, что мне это очень не нравится.

Но… Хочет ли этого Эмили? Я не буду запрещать. Она должна сама решить, отправляться ли ей на этот бал. Хотя, от мысли, что Эмили будет в центре внимания, мне некомфортно. Я не хочу ее делить ни с кем. Понимаю, что это нездоровые мысли. Но также, не хочу, чтобы что-то или кто-то ее расстроил на том балу, среди алчных, тщеславных и заносчивых людей. Эмили очень нежная, чувствительная и добрая. Она не поверхностная, к тому же, очень красивая. Она будет в центре внимания... внимания стервятников и гиен.

Следом рассматриваю второе письмо, которое должно было оказаться выброшенным. Мое приглашение на этот же бал. В качестве гостя. Такие мероприятия мне чужды. Я не против благотворительности. Но презираю весь это пафос и лицемерие. Я бы с удовольствием отказался, если бы не Эмили. Но теперь задумываюсь…

Я буду там.

Зная свою «небольшую» тайну, помимо моей прошлой вражды с Аспеном, мне незачем бояться за репутацию Эмили. Только вот, за ее отношение ко мне, когда все откроется.

- Господин Гистли, доброе утро! - из раздумий меня выдергивает Филипп. Виноватый взгляд и волнение сопутствуют ему, - вы просили меня прийти к вам утром…

Осматриваю его загипсованную руку. Понимаю, что переборщил с ним. Но будет уроком ему на будущее.

- Проходи, - запускаю его в свой кабинет, закрываю дверь на ключ. Лишние уши нам не нужны.

Кладу письма в ящик стола и достаю из кармана части механического кулона Аспена, кладу перед растерянным Филиппом.

- Это части одного механизма с селистенскими камнями. Что тебе известно об этом? – не теряя времени, сразу задаю интересующий меня вопрос.

Филипп берет здоровой рукой кулон и рассматривает, затем также поступает со второй частью:

- Камни уже содержат части души, - говорит сосредоточенно и серьезно, - они имеют бурый цвет с вкраплением серого, это означает, что они активированы и уже использованы минимум один раз, - Филипп задумывается.

- Это я знал и без тебя, - немного грубо выходит. Зажигаю сигарету и подхожу к окну, закуривая.

- Я учился на факультете артефакторики… Как вы знаете… Но меня выгнали… Я могу рассказать за что…

- Если это поможет делу, - отвечаю, выпуская дым в потолок.

- Я учился успешно, но был… как бы сказать… Очень любопытен. Я заметил, что многие преподаватели по некоторым дням устраивают тайные собрания. В один день я проследил за ними. Пробрался в их тайное убежище, используя самодельные ключи из особых артефактов. И узнал, по истине, ошеломляющие вещи…

Оборачиваюсь к Филиппу, вижу, что во взгляде его мелькнул страх.

- Ученые обнаружили, что помимо нашего мира… есть еще и другие… И есть некое Межмирье. Объединяющее все миры, пространство… И как бы абсурдно не звучало, оно не имеет ни времени, ни устойчивого пространства.

- Я должен в это верить? - скептически смотрю на него, но в душе будто уже верю. Парень говорит искренне.

- Я и сам не верил. Может и до сих пор не верю. Но я слышал… Слышал звуки этого мира…

- Каким образом? – сажусь за свой стол, туша сигарету.

- Ученые, некоторые преподаватели нашего университета, сконструировали особые механизмы, похожие на улавливатели звуков. И приборы, способные передавать сигналы в Межмирье.

Я слышал шум, речь, звуки ветра и воды, шаги и, даже, голос, похожий на крик. Кто-то звал кого-то… Группа ученых, что занималась этим исследованием назвала это мир Миром Полутонов.

Но… вскоре я попался… Я сам виноват, был неопытен. Я проник в их секретную лабораторию, чтобы лучше рассмотреть механизмы и приборы. Я был так поражен. И потерял счет времени, рассматривая чертежи и многочисленные артефакты, которые ранее не видел и не знал об их существовании. Я нашел чертежи механизма, способного открыть двери в Межмирье, понял, что ученые хотят проникнуть туда. Там были записи и описания каждого дня их исследования, я с жадность все изучал, стараясь запомнить, как можно больше, но был пойман одним из преподавателей. Меня исключили на следующий день с невозможность восстановления и поступления в другой ВУЗ. Написав, что причиной моего исключения было грубое нарушение дисциплины. Уже на выезде мне пригрозили незавидной участью, если я расскажу о том, что видел.

Филипп замолк. А я был совершенно поражен. Как и подпольными исследованиями, которые являются чем-то немыслимым, так и проворностью Филиппа.

- Я скитался и пытался выживать. Меня не брали на нормальную работу без диплома и с плохой характеристикой. И я вел дела с торгашами и скупщиками артефактов, - Филипп опустил взгляд, - я вел не совсем законные дела. Но многое выяснил про запрещенные артефакты. А также понимал, что опасны они не более, чем те, кто их стремиться заполучить. Возвращаясь к этому механизму, - Филипп указывает на части кулона Аспена, - Могу предположить, что это ключ в Межмирье.