Наивна и очень опасна

Глава 3

Люди ищут удовольствия, бросаясь из стороны в сторону, только потому, что чувствуют пустоту своей жизни, но не чувствуют еще пустоты той новой потехи, которая их притягивает.

Блез Паскаль

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,
Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,
Оттого что я о тебе спою — как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,
У всех золотых знамен, у всех мечей,
Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —
Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Марина Цветаева. «Я тебя отвоюю у всех земель…»

Дверь мне открыл парень лет двадцати-двадцати пяти, высокий, широкоплечий, с копной густых черных волос и карими глазами, обрамленными черными ресницами. Джинсы и футболка, на мой взгляд, стоили не очень дешево, но сейчас, ради понтов, и не то купишь, так что делать выводы я не спешила.

- Привет! Я – Паша, а ты?

- Лена, - я пожала протянутую мне широкую теплую ладонь и протиснулась в хорошо освещаемый коридор.

Рок гремел в комнате Инки, самой дальней по коридору. В этой квартире я была несколько раз, так что расположение комнат запомнила: родительская спальня, гостиная, спальня Инки, кухня, раздельный туалет. Из кухни – выход на небольшой застекленный балкончик, обставленный как вторая гостиная. Уютно. Дорого. Богато.

- Хочешь выпить? – гостеприимно улыбнулся мне Паша.

На халяву, конечно, и уксус сладкий, но я вспомнила, как зажигала на столе после двух стаканов коньяка в этой квартире в прошлый раз, и решительно качнула головой:

- Мне завтра по делам ехать, так что только сок.

Уточнять, что это за дела и как именно я поеду, Паша благоразумно не стал, провел на кухню, указал на заставленный едой и напитками кухонный стол.

- Только «Кола» и «Спрайт».

Я подумала пару секунд и потянулась к «Коле». Эту гадость подделать сложнее. А под видом «Спрайта» можно что угодно налить. Плавали, знаем. Верку Наркову, тихоню и скромницу, отличницу на курсе, так однажды подпоили. Она по пьяни залетела, с последнего курса ушла, вроде академ взяла, сказала, рожать будет. А мне пока детей заводить рано, еще мужа с деньгами найти надо. Не плодить же нищету.

- А, Ленка! – сзади хлопнула дверь, и в комнате объявилась хозяйка квартиры, уже явно навеселе.

Одетая в ярко-красное обтягивающее платье, сидевшее на ее стройной фигуре, как вторая кожа, она собственническим жестом положила руку на плечо Паши.

- Знакомься. Мой жених. Павел.

- Очприятно, - на одном дыхании выпалила я, чуть не подавившись «Колой». Вот что за невезуха, а? Только встречу красавчика, а он уже чей-то жених!

- Ин, тебе не хватит? – мягко улыбнулся своей пассии Паша.

- Хватит, - согласно кивнула Инка и раздвинула в улыбке алые губы, - пошли целоваться!

Я проводила парочку завистливым взглядом, повернулась к столу и без стеснения наложила в чистую тарелку порцию «оливье».

Запив салат и кусок буженины «Колой», я уже собиралась в комнату к Инке, чтоб хоть подвигаться в такт музону, как в коридоре послышались шаги, и в кухне объявился тип, которого я видеть особо и не желала. Колька. Савенков.

- О, Крот! И ты тут? – пьяно ухмыльнулся он, выряженный в деловой костюм, затем шагнул ко мне, навис надо мной этакой массивной горой и пахнул в лицо перегаром. – А ты красотка, Крот.

Свое прозвище, полученное еще в школе, я ненавидела. Крот. Сами вы, козлы безрогие, кроты. А я – Кротова! Пропустив мимо ушей комплимент от подвыпившего бывшего одноклассника, я сделала движение, показывая, что хочу уйти. Ноль реакции.

- Пусти, - процедила я сквозь зубы.

- Еще чо, - еще одна ухмылка. Что ж он пил-то такое? Одним запахом с ног валит. – Вот поцелуешь, тогда и пущу.

Ага. Щаз. Разбежалась. Надо мне – с этим алкашом целовать…

Мужские губы без разрешения накрыли мои, язык прорвался в рот и начал играть с моим языком. Я почувствовала, как закружилась голова. Что за…

Одно решительное движение, и Колька согнулся пополам, сочно матерясь. А вот нефиг невинных девушек этой самой невинности непонятно где лишать.

Так, по-хорошему надо бежать. А то этот дебил щаз как очнется. И мало мне не покажется.

Пять минут – и вот уже лифт несет меня вниз, к выходу из этого наполненного развратом дома.

Говорила мне мама: «Лена, не шастай по хаткам. Сиди у себя в общаге». Но я ж умная. Решила поесть на дармовщинку. Поела, ага. Теперь отдышусь нескоро. А вообще, че-то непонятное случилось. Чтобы у меня и вдруг голова закружилась, да от поцелуя с этим… Кислородное голодание, не иначе.

Этот козлина мне всю «малину» обломал. Я б еще пару раз поела, прежде чем домой идти. Все экономия.

Мысли путались, скакали в голове, как блохи. К общаге я подошла, задыхаясь от быстрого шага и переполнявших меня эмоций. Нет, ну козел же! Какого он вообще ко мне полез?!

На этаже было на удивление тихо. Вот же… Все девки там, у Инки, гуляют, одна я скучать тут должна!

Я уселась на свою кровать, тупо уставилась в стену напротив. Сколько там отдыхают на майских? Восемь-девять дней? Поздравляю, Леночка, у тебя каникулы! И всем вокруг плевать, что тебе жрать нечего. Сиди с бич-пакетами в обнимку, наслаждайся их обществом. А уже потом, когда майские закончатся, можно попробовать учеников найти. Только перед этим надо шмотки из вуза забрать. Спорю на что угодно: дядя даже не подумает позвонить, узнать, как дела у любимой племянницы. И к себе на праздники не позовет. Что он, дурак какой-то, что ли? Небось, уже из города смотался, куда-нибудь в Сочи или в Турцию. А мне в общаге с тараканами веселиться…

В тумбочке противно запиликал телефон. «Трубка» у меня была самая простая, самая скромная, а потому никаких песен в него закачать нельзя было. Приходилось прятать от студентов и коллег это убожество. Впрочем, что уж теперь…