Наказание для дракона-изменщика

5.1

Нет! Не позволю! Стремительно переворачиваюсь на спину, вдарив очередным атакующим заклинанием. За ним вдогонку посылаю следующее, потом ещё одно. Мертвяка отбрасывает от меня магической волной, и я получаю возможность подняться. Нужно найти способ справиться с ним. Я могла бы прикрыться защитной сферой и кинуть его через прогиб, а потом направить несколько быстрых ударов в область шеи – она тонкая, там почти одни кости остались, так что должно получиться. Или попробовать удушающий? Оторвать голову я навряд ли смогу, а вот зафиксировать его так для удара – вполне. Вот только в таком случае высок риск направить удар на себя, а этого мне бы не хотелось. Что же делать…

Пока мои кровожадные мысли лились одним мощным потоком, снося всё имеющееся во мне человеколюбие напропалую, мой полусгнивший противник успел подняться, бросившись в новую атаку. Я подобралась, готовая показать мертвецу, почему ему не стоит связываться с бухгалтерами, как вдруг откуда-то сбоку раздалось громкое:

- В сторону!

Послушно дёрнулась влево, краем глаза замечая, как рядом со мной проносится огненная волна. Да не обычная, вращающаяся, подобно спирали, она ударила в грудь мертвяка, заставляя того рухнуть на землю.

Да, получай!

Труп приподнялся вновь, перевернулся на четвереньки, но не успел и приблизиться к моему заступнику на шаг, как оказался отброшен назад второй смертоносной волной. Ого! А умертвия действительно сильны! Не знаю, что это за заклинание, но судя по плетению потоков и по тому, как сгущается воздух вокруг него, оно крайне мощное, а этому – хоть бы хны! Опять поднимается, готовясь к атаке. В следующую секунду ретивого зомбака охватывают огненные же плети, приколачивая к холодной, твёрдой земле, да так резко, что я могу услышать хруст его костей. Пленник начинает вырываться, издаёт утробный, страшный рык, но это вызывает у меня лишь насмешку.

Так тебе, негодник! Хотел перекусить моими мозгами!

Охваченный пламенем меч летит в район шеи мертвяка, перерезая её одним сильным ударом. Р-раз! Отрубленная голова покатилась по пожухлой листве, являя нам посмертную усмешку окончательно упокоенного умертвия. По воздуху пронёсся запах тухлого мяса – обезглавленное тело начало стремительно разлаживаться. Кости обнажались, освобождаясь от быстро сгнивающего мяса, которое, слезая кусками с грязно-белой опоры, опадало наземь, омерзительно при этом шипя.

Отвратительное зрелище. О посмертном стремительном гниении Люсьен мне не рассказывал! А стоило бы! Тогда сие зрелище не стало бы настолько шокирующим для меня.

- Вы в порядке? – Бархатный мужской голос раздался неподалёку, сопровождаемый звуком быстрых шагов.

- Да, я… всё хорошо. Спасибо, - обернувшись в сторону, я посмотрела, наконец, на моего спасителя. Мой рот сложился в букву «о» - да что там рот! От удивления, прошибшего меня словно током, я и слова не могла вымолвить!

Передо мной, поправляя чуть смятый чёрный камзол, стоял… мой ненаглядный муженёк! Граф Людвиг Ярон собственной черноволосой и кареглазой персоной! Нет, то, что глаза у него карие я рассмотрела уже после… той памятной ночи, когда произошла наша первая с ним встреча – увидела на семейном портрете, который висел в коридоре поместья. Причём обитать портретик предпочитал на самом видном месте, таком, что каждый раз возвращаясь домой после тренировки или просто заходя в свою комнату, я имела возможность лицезреть своего «горячо любимого» супружника, вернее, его точённый фейс. А посмотреть там было на что! Обрамлённые длинными ресницами карие глаза – но не слишком тёмные, скорее медового оттенка, тёплые и притягательные. Прямой нос, в котором отчётливо прослеживался аристократизм и благородство; пухлые губы, на вид невероятно чувственные, но сложенные в недовольную, носящую отпечаток строгости линию. Черты лица заострённые, хищные, что делало его изысканную внешность несколько грубоватой. Непримиримой. Угрожающей.

В общем, глядя на эту картину, я не без удовольствия отметила про себя, что Крис было, на что купиться. Хоть и с моральными качествами у товарища ходока было плоховато, зато лицом он удался на славу. Красив, гад, что тут скажешь.

И сейчас этот красавец заинтересованно смотрел на меня, чуть склонив голову набок, словно наблюдал за ретивой, маленькой птичкой. От этого взгляда я нехотя поёжилась. Чего уставился?

- Леди, вы уверены? Он вас не ранил?

«Леди»?! Я твоя жена, вообще-то! Или погодите-ка… Он что же, не узнал меня?

Встречаюсь своими глазами с его – решительно, настойчиво. И, к моему удивлению, вместо узнавания я вижу там лишь любопытство, не приправленное ни намёком на то, что блудный супружник понял, с кем он разговаривает…

Обалдеть! Нет, я, конечно, понимаю, что Крис изменилась: от полноватой замухрышки с гнездом на голове не осталось и следа. Теперь перед ним стояла стройная, миниатюрная блондиночка с огромными (а сбросив вес, я поняла, что они на самом деле огромные) голубыми глазами, похожими больше на парочку озёр с чистой водой и короткими, но мягкими и волнистыми волосами до плеч, которые спадали вниз блестящей волной. Хотелось бы, конечно, оставить всю длину, но состояние волос было настолько плохим – кончики секлись почти у корней! – что пришлось отрезать по плечи, поэтому удлинённое каре оказалось тем максимумом, который я могла себе позволить. Грудь с бёдрами тоже уменьшились, но на месте необъятной полноты появилась красивая форма, отчётливо обрисовывающая мягкие «песочные часы», скрывавшиеся ранее за слоями лишнего веса.