Наказание для Коры Асвальд

Глава 1

Сургучная печать ворона с трудом надломилась. Я достала лист, надушенный вишневой парфюмерной водой. Выверенный почерк матери начинал письмо словами: «Здравствуй, моя неблагодарная дочь!» и лаконично заканчивал: «Даю тебе три дня».

С раздражением я скомкала лист. В ту же секунду в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, Марселина влетела в комнату, точно снежный вихрь.

— Кора Асвальд, объяснись! Как ты это сделала? Тебе ведь не хватило баллов! Признавайся: кого, когда и чем ты подкупила? Я рада, что мы отправляемся вместе, но мне немедленно нужны ответы!

— От меня ты их не получишь, потому что я ничего не делала. Клянусь поясом целителя.

Лжи не было. Кого-то в самом деле подкупили, но руку к этому приложила не я, а моя матушка. Собственно, об этом она написала в письме с очередной глупой угрозой. По ее разумению я не смогу пройти практику и вернусь в родовое имение, чтобы выйти замуж за нужного человека, как и полагалось любой прилежной дочери моего возраста.

— Ни за что не поверю! За место у профессора Роуда адепты готовы грызть друг другу глотки. Его рекомендации — самый верный способ занять высокую должность после выпуска.

— И что ты хочешь этим сказать? Что я кого-то загрызла и тайно спрятала тело среди учебных пособий первокурсников? И не забывай, что практику у Роуда завершают лишь единицы.

Марселина хихикнула, но тут же посерьезнела.

— Не хочешь говорить? Ладно. За глаза тебя и так называют выскочкой. Врагом больше… врагом меньше.

Я покачала головой. Мой единственный враг — неугомонная матушка. Но в этот раз она просчиталась и даже сделала мне подарок на выпускной. Потому что я буквально влюблена в подход Роуда и его мастерство сращивания костей! Не одну ночь я провела в слезах, когда увидела итоговые баллы. И было так обидно… Ведь не хватило всего лишь трех!

— Думаю, на чистку и заточку инструментов тебе лучше отправиться последней. Во избежание… м-м… неприятных ситуаций.

— Глупости. Время — самый ценный ресурс, и я не намерена тратить его попусту.

— Логика в твоих словах есть, но если ты пойдешь сейчас, то все равно будешь себе противоречить.

— Что за вздор?

Я нахмурилась и потянулась к маленькому кожаному чемодану.

— Сама подумай! Не только у нашего курса начинается практика. Только представь, какая выстроится очередь.

Сначала я намеревалась возражать, но потом вспомнила письмо матери и с досадой села на кровать.

— Вот и умница! Я зайду за тобой в девять. Мои инструменты чисты, но парочка ножей затупилась после экзамена. Да и не хочется получить выговор от Роуда. Поговаривают, — Марселина приставила ладони ко рту и понизила голос, — он настолько дотошен, что может вызвать тебя ночью и попросить показать чемодан. А слухи это или нет, мы проверим совсем скоро.

— Какая ты лепетунья… Иди уже! Мне нужно собрать вещи.

Как только Марселина ушла, я пересела за стол и, покусав кончик карандаша в размышлениях, принялась писать ответ в поместье Асвальдов. Получилось слишком резко. Пришлось скомкать лист и взять новый. Я должна была отстоять право на ту жизнь, которую выбрала сама. Хочет матушка или нет, а я получу диплом целителя!

Вещи лежали на кровати аккуратной стопкой. Я придирчиво оценивала каждую на предмет полезности. Госпиталь, в который нас распределили, находился в глуши, где о торговых кварталах и не слышали.

Выбор профессора Роуда меня не удивлял. В одной из статей он сетовал на то, что все высококвалифицированные целители предпочитают прохладные кабинеты и звонкую монету за лечение сыпи у знатной леди. А там, где действительно нужна помощь тяжелораненым боевикам, вечно не хватает специалистов. Вот поэтому, в королевстве плодится нечисть и падает рождаемость. Отчасти я соглашалась с Роудом. Тем отраднее была мысль, что мне выпал шанс познакомиться с таким выдающимся человеком лично!

Марселина пришла ровно в девять. К этому моменту я уже была полностью готова и сидела на стуле, прижимая чемодан к груди.

— Воистину ты не любишь терять время, Кора. А я так надеялась застать тебя бегающей по комнате в панике.

Я усмехнулась и поднялась.

— Паника в нашей профессии исключена. Замешательство целителя может стоить кому-то жизни.

— Боги… Какая же ты зануда! Не завидую мужчине, который возьмет тебя в жены. Ты ведь задушишь бедолагу правилами и принципами. — Марселина выставила перед собой чемодан. — Не смей кидать в меня это гадкое плетение! В прошлый раз из-за онемения я снимала последствия два дня!

— Жаль, что ты не учишься на ошибках и продолжаешь испытывать мое терпение.

— Да поняла я все… Больше не буду.

Мы вышли из общежития. Июльский вечер выдался жарким, несмотря на сумерки. Фонари освещали тропинку мягким желтым светом. Сладкий аромат цветов, высаженных в парке, напоминал о доме. В груди на миг защемило от тоски, ведь я не была в поместье Асвальдов уже пять лет и безумно скучала по семье, которая не смогла понять моих стремлений. Для отца желание стать целителем было проявлением мятежа, для матери — вздором, а для брата — причиной подколоть.

Как бы я ни любила родных, а отказаться от мечты означало бы предать себя, вырвать часть души. Разве кому-то принесет это счастье?

Столкновение вышло неожиданным и болезненным. Кто-то высокий вынырнул из тени парка и задел меня плечом так, что я выронила чемодан. От удара он раскрылся, металл сверкнул в свете фонарей.

Парень не замедлился и даже не обернулся. Вскоре его фигура растворилась во тьме. Марселина погрозила пальцем в пустоту.

— Хаосовы боевики! Мы их лечим, выхаживаем, а они… они… Неблагодарные!

Присев на корточки, я бережно проверяла содержимое чемодана.

— Не сотрясай воздух. Боевики защищают королевство от нечисти. Немудрено, что характеры у них скверные. Каждая вылазка может стать последней.

— Если зрение меня не подводит, то это был Кирстан Блок. Поверь, этот поганец не заслуживает нашей доброты.