Наказание для мажора

Глава 7

При моём появлении Макарский медленно отлепился от машины и сделал шаг навстречу.

– Привет!

– Ты что здесь забыл? – зашипела на него вместо приветствия и сморщилась от своей же грубости.

– Как невежливо, Рапунцель! – вполне заслуженно упрекнул меня Андрей. – Не «что», а «кого», – поправил, изогнув уголок губ в загадочной улыбке. – Прошу. – И приглашающим движением распахнул передо мной переднюю дверцу.

Я смотрела то на него, то на блестящий на утреннем солнце автомобиль. И они оба выглядели словно сошли с картинки самой волшебной сказки.

– Ну же, Ева! – подтолкнул, как мне показалось, нетерпеливо.

– С чего ты решил, что я с тобой куда-то поеду? – возразила упрямо.

Я сама не поняла, что меня задело. Наверное, уверенность одного наглого типа, что я с радостью запрыгну в его машину, как только увижу. А моего мнения при этом никто не спрашивал.

– А разве нет? – Андрей удивлённо вскинул брови. – Тем более, нам в одну сторону.

– Андрей, если тебе так нужен пассажир, то можешь заехать за Красновой. – До которой я, кстати, не смогла дозвониться. – Она будет безумно счастлива составить тебе компанию. А я как-нибудь доберусь сама.

– До Красновой мне нет никакого дела, Ева. Я приехал за тобой.

Мы несколько долгих секунд играли в «гляделки». Я не знала, какая у него цель, но его упрямая настойчивость пугала. И как к ней относиться, я тоже не знала. Только участвовать в его играх я совершенно не хотела. Всё равно проиграю.

– Тогда ты потратил зря время и бензин.

– Ну, знаешь ли!

Андрей захлопнул дверцу и в два шага оказался рядом, и я поняла, чего я боюсь. Его. Точнее, себя. И того, как реагирую, когда он находится слишком близко.

– На что тратить своё время, и сколько у меня уходит на бензин, я решаю сам.

– Рада за тебя. – Говорить, что его расходы оплачивают родители, я не стала. Не настолько я ханжа. Но почему-то именно с Макарским во мне просыпалась вредная, ворчливая бабка, и нормально разговаривать у меня не получалось.

Я сделала шаг в сторону, увеличивая расстояние между нами. Всё-таки присутствие брата Ксю отвратительно влияло на мои умственные способности. Я конкретно начинала тупить и нести всякую чушь.

– Ты куда? – прозвучал вопрос.

– В университет.

– Но…

– Спасибо, что приехал, – ответила как можно вежливее. Всё-таки я, действительно, вела себя как неуравновешенная истеричка. – Я на трамвайчике. Ещё рано. Хочу пройтись немного.

– Ладно. – Легко согласился Макарский и пикнул брелоком сигнализации. – Идём.

– Куда? – вытаращилась на парня.

– В университет, Ева. Прокатишь меня на трамвайчике?

– Ты прикалываешься?

– Нисколько. Я сто лет на нём не катался.

– А, – протянула, косясь на его машину.

– Ничего ей не сделается. Постоит возле твоего дома. Заберу потом.

Кажется, в моём мозгу что-то конкретно сломалось.

– Ты идёшь? – Вопрос Андрея вывел меня из оцепенения. – Или уже передумала? – добавил ехидно.

– Иду! – фыркнула и шагала в сторону трамвайной остановки.

– Воу-воу! Не так резво, Ева! – Андрею пришлось меня догонять, что он сделал в пару своих шагов.

– Что такое? Разучился ходить пешком? – Выгнула бровь и посмотрела на парня, когда он поравнялся.

– Не то, чтобы совсем… Немного непривычно, конечно, но ничего не поделаешь, раз таково желание дамы, – поспешил уколоть меня Макарский, строя из себя то ли джентльмена, то ли несчастную жертву.

– Ты ещё можешь вернуться.

– Только вместе с тобой, Ева. – С моего плеча стянули лямку рюкзака, и Андрей небрежно закинул его к себе на спину.

Бросила на брата Ксю выразительный взгляд, но ничего не сказала, решив, что лучше промолчать. Однако Макарский расценил это по-своему:

– Не пугай меня, Ева!

Как же! Напугаешь его! Вообще-то, отказываясь ехать с ним на машине, я рассчитывала совсем на другое. Я всего лишь хотела избавиться от компании Макарского, а получилось ещё хуже. Теперь мне придётся терпеть его в два раза дольше! Кажется, я сама себя «перехитрила».

Спокойные неторопливые поездки в новых, удобных трамвайчиках мне нравились больше, чем смотреть на быстрое серое мельтешение за стёклами метро. Но не сегодня. О своей глупости я пожалела сразу же, стоило нам войти в трамвай. Обычно всегда было свободно, но, видимо, именно сегодня все решили пересесть с личного транспорта на общественный. Народу всё прибавлялось, а свободного места становилось всё меньше. Из толпы донеслось, что трамваи стояли больше часа, тогда как ехать нужно всем.

– Знаешь, а мне начинает нравится всё больше. – Моё ухо обожгло горячее дыхание Андрея. И хоть он закрывал меня собой, упираясь обеими руками в горизонтальный поручень, нас всё равно теснило и безжалостно прижимало друг к другу. – Но одна ты больше не поедешь!

Я каждым миллиметром чувствовала, как горит моя кожа, где её касалось тело Андрея. Даже одежда нисколько не спасала.

– Будешь ездить со мной? – спросила язвительно.

– Если тебе нравится такой тесный контакт, могу предложить более уютные места, – прошептал Макарский и специально поёрзал, вызывая во мне целую бурю непонятных ощущений: начиная от возмущения и заканчивая необъяснимым трепетом. Причём возмущений было намного меньше.

– Прекрати! – зашипела на него, тщетно стараясь хоть немного отодвинуться.

– А я ничего и не делаю. И заметь, ты сама выбрала поездку на трамвайчике, – вкрадчивым шёпотом напомнил Макарский и провёл носом по моему уху. – Обалденный запах. – Жадно втянул воздух, прогоняя по моему телу табун предательских мурашек.

– Может, ты от меня уже отлепишься? – прорычала сквозь зубы.

– Я бы и рад, Ева, но поверь, моей… эм, спине тоже несладко.

Макарский перевесил мой рюкзак на руку и обхватил ею меня за талию, прижимая ещё ближе к себе.

– Ты что делаешь? – Мне катастрофически стало не хватать воздуха.