Наказание для вампира

День 7, 8 и 9

Эдгар

Лицо спящей девушки в неярком свете магического ночника казалось особенно бледным. Под сомкнутыми веками залегли синеватые тени, ресницы мелко подрагивали, с губ срывались частые вздохи - Лера видела беспокойные сны.

Третью ночь подряд Эдгар проводил здесь, у постели, как оказалось, единственной возможной в жизни вампира пары, и его мысли были мрачны, как никогда.

За прошедшую после встречи с девушкой неделю Эд прошел стремительный путь от “да не нужна мне никакая пара, я вампир, вершина эволюции, и сам решаю, кого любить” до “ о, великий Авессалом, родоначальник царей ночи, помоги снять чары забвения с единственной и неповторимой”.

Впрочем, главное вампирское божество не торопилось откликаться на бесконечные призывы своего номинального сына, что не удивительно - никаких признаков бога на Аэране не наблюдалось последние пару тысяч лет, но, несмотря на это, Эдгар не отчаивался и раз за разом пытался снять свой же блок на памяти Леры.

Позавчера ему показалось, что у него получилось. Воспользовавшись свободным от процедур и посещений вечером, Эд внушил Лере теплые чувства к себе и долго разговаривал с ней, общался на разные темы и по итогу признал, что девушка вполне себе ничего - и поговорить с ней интересно, и посмотреть приятно.

Но потом она заснула, и все началось сначала: после пробуждения Лера опять смотрела на Эда с искренним недоумением, как и на всю окружающую обстановку.

- Где я? Это больница? Что со мной случилось? А вы врач? Вы странно на меня смотрите, что-то случилось, да?

Тогда Эдгар опять применил магию зачарования, попытался внушить Лере расположение к себе, но на этот раз она поддалась хуже, внушение почти не сработало, девушка с подозрением отнеслась к Эду и даже испугалась его.

Сейчас Эдгар понимал, что нужно было остановиться еще два дня назад, когда пришло понимание, что что-то идёт не так, а ещё лучше - неделю назад, при первой встрече, ведь уже тогда у него промелькнула мысль о неправильности происходящего. Но теперь уже поздно сожалеть и единственное, чего достиг Эдгар за эти дни - это стойкой неприязни к себе со стороны Леры. И, чем больше он пытался воздействовать на нее, тем крепче становилось ее негативное восприятие.

Девушка нахмурились во сне и перевернулась на спину, закинув руку за голову. Эдгар встал со стула, где сидел неподвижно несколько часов, и подошёл к окну.

Столица ещё спала, на улицах никого, только беспокойный ветер гоняет по мостовой обрывки праздничной гирлянды, оставшейся после вчерашнего городского праздника.

Эдгар обдумывал разговор магов-целителей, услышанный им накануне.

Лечащий врач Леры и приглашенный профессор целительских наук из академии обсуждали занятную изобретательность Лериной памяти - девушка не могла запомнить ничего, связанного с магией, зато узнавала обычную человечку, случайно зашедшую к ней в палату. У магов появилась идея подробнее изучить это интересное обстоятельство, а Эдгар вспомнил, как в порыве эмоций зачаровал Леру на невосприятие магии и всего потустороннего.

Выходит, дело в этом? В его установке забыть все сверхъестественное, то есть - всю Лерину жизнь.

Решение пришло с первыми проблесками зари и, потратив день на подготовку, этим же поздним вечером Эдгар выкрал одурманенную снотворным Леру из лечебницы.

Уже понимая, что скорее всего магический мир Аэрана Лере больше не подходит, Эдгар все же хотел попробовать поселить ее в своем замке на отдаленном полуострове в Черном лесу.
Свое название лес получил из-за огромного количества дубов, время от времени меняющих цвет листьев с зелёного на темный. Замок достался Эдгару в числе прочего наследства от отца. У Германа возражений по поводу замка не возникло, ему отошло поместье Гнездо Орла в Аэранских горах.

Замок встретил Эдгара со спящей Лерой на руках тишиной и безмолвием - Эд, как и многие вампиры, был одиночкой и очень ценил тишину и свободу, поэтому к помощи слуг прибегал только в строго оговоренные дни, не чаще пары раз в неделю и желательно в его отсутствие.
Уложив девушку в гостевой комнате, хозяин ушел к себе, чтобы принять душ, переодеться и отдохнуть, но опять не выдержал, как и во все предыдущие дни. Вернулся к Лере, посидел рядом, непонятно зачем разглядывая изученное до последней родинки лицо, и прилёг возле нее, аккуратно устраивая голову девушки на своем плече и обнимая безвольное тело.

Если бы кто-то спросил у него, зачем он это делает, Эд бы точно затруднился с ответом. Его ясный ум продолжал временами холодно отвергать неожиданную истинность, но подсознательные реакции брали вверх, и Эдгар часто ловил себя на том, что его очень тянет прикоснуться к Лере, погладить ее по бледной щеке, ощутить под пальцами нежность тонкой кожи. В такие моменты рот наполнялся слюной, клыки непроизвольно удлинялись и по позвоночнику проходила жгучая волна, оседающая муторной тяжестью внизу живота.

Эдгар вспоминал это тело в своих руках, его мягкость и аромат, бесподобный, совершенно райский вкус крови и одинокую слезу, катящуюся из-под прикрытых век девушки.
Именно эта слеза огненным клеймом впечаталась в память вампира и не давала ему покоя ни днем, ни ночью, и каждый раз при попытке закрыть глаза и просто полежать так, перед мысленным взором всплывало невозможно бледное лицо, закушенная от боли губа и слеза.. Чертова слеза все катилась и катилась, оставляла на коже холодный влажный след, и никак не могла закончить свой путь.