Наказание за желание 2

Алая Гвоздика

Наконец, открывшая глаза маленькая фейри, села. Она ощущала холод и тоску, сердце ныло, а нащупать ниточки с родителями не получалось. В глазах появились слезы, когда девочка осознала, что жива, что не находится на дороге к Грани и что встреча с родителями оттягивается.

Плечи ребенка были опущены, да и сама фейри была поникшей, а пыльца осыпалась с ее крыльев. Девочка лишь вскрикнула, когда ее рывком подняли на ноги и подтолкнули к проверяющему на осмотр, чтобы ее проверили перед продажей.

— Господин Груфф Ависон, верно? — Прим вздрогнула от голоса казначея, что так же был одним из проверяющих. Мужчина с козьей бородой и масленым взглядом мельком осмотрел девчушку и вновь обратился к помощнику управляющего Чертой. — Как же я рад, что вы приехали! Главный лот нашего аукциона очень важен для нас.

Как и всякий расчетливый человек, казначей в уме только и делал что складывал башенку из золотых монет и взвешивал на весах мешочки с серебряными кругляками. Поданная из Черты заявка на участие и описание лота весьма ободрили организаторов аукциона, так что на фейри возлагали большие надежды. По правилам этого мероприятия, организаторы, в данном случае главные представители торговли Схротена и представитель власти в лице казначея, получали от торгов пятьдесят процентов с продажи лота. Посему, еще раз окинув придирчивым взглядом поникшую фейри, казначей довольно потер руки в своих мыслях — банку быть!

— Осмотрите её, — доставая из тубуса несколько свитков, хмыкнул Груфф. — Согласно стандартам, она должна полностью подходить под описание.

— Да-да господин, — тут же засуетился бородатый мужчина. Подозвав помощницу, он внимательно стал разглядывать девочку, проверяя ногти, пальцы, суставы, кожу, зубы, волосы… В общем, осмотру подверглось все, до чего они могли добраться.

Время от времени помощница сверялась со свитком, в котором было дано подробное описание маленькой фейри. Именно эта информация и распространилась между участниками аукциона, чтобы все имели представление о лоте. К несчастью для Прим, девочку воспринимали не более, чем вещью. С этим фейри была не согласна, но послушно позволяла осматривать, ощупывать, измерять.

Прим довольно стойко переносила все проверки. Заминка произошла лишь тогда, когда стали проверять зубы. Малышка сжала челюсти и отказалась открывать рот, так что в этом осмотре пришлось применить силу.

— Все зубы на месте, — произнесла женщина. — Визуально целые, думаю, не стоит проверять на шаткость. Если судить по нормальным детям, то у нее это молочные.

Прим насуплено молчала. Вот только любому терпению приходит конец. Маленькая фейри не смогла спокойно отреагировать на осмотр крыльев и когда их с силой расправили, взвизгнула от острой боли и со всей силы наступила обидчику на ногу.

Казначей лишь пискнул и выругался в сердцах, не ожидая столь внезапных действий от ребенка. Конечно, больно не было, но вот от неожиданности проверяющий умудрился прикусить язык — а это было куда больнее кое-как оттоптанной ноги. Смерив упрямицу злобным взглядом, мужчина кивнул Груффу головой и удалился к другим проверяющим, оставив фейри на попечении своей помощницы. Нет, это не был постыдный побег! Просто нельзя портить лот перед аукционом и во время оного. Иначе ребенку было бы несдобровать, ведь что-что, а у казначея рука была тяжелая…

— Господин, лот полностью подходит под первичное описание, отклонений не найдено, — женщина попросила Прим подвигать крыльями, чтобы оценить их состояние, после чего повязала на правую ручку девочки красную ленту. — Ваш выход будет последним, как особый лот. Так что номера нет, будет только знак отличия.

— Хорошо, — Ависон довольно улыбнулся и оставил стражника присматривать за фейри. Сам же он немедленно направился к казначею, дабы загладить вину перед ним за выходку девчонки. Все-таки нужно поддерживать хорошие отношения с представителями власти… Лишь бы процентное соотношение выплаты не поменял в свою пользу, а то еще с шишом в кармане вернутся они в Черту!

— Вот и все… — прошептала измученная Прим, всхлипывая и провожая взглядом Груффа Ависона. Второй помощник управляющего Черты ей по-прежнему не нравился и вызывал отвращение. Испытывала отвращение девочка и к стражнику, который по приказу за ней присматривал. Впрочем, девочка сейчас всех поделила на плохих и хороших. В списке хороших было трое: старик из тюрьмы, имя которого девочка отчаянно пыталась вспомнить, позабыв его от страха, и родители. В списке плохих — все остальные. Маленькая фейри все бы отдала, чтобы сейчас оказаться в подвале родного дома, сидя на тонком матрасе. Девочка не осознавала, что родители своими действиями нанесли вред тем, что уютнее всего малышка чувствовала себя не на улице, под живительными и ласковыми лучами солнца, а в темном и душном подвале. Открытых пространств Прим отчаянно боялась, как и пугалась прикосновений и того, что слишком много разных лиц. Прим привыкла к своему одиночеству и другой жизни не знала.

Перед глазами девочки вновь возник тот притягательный светловолосый юноша, который вынужден был катить тяжелую тележку. Имени его Прим не знала, но вновь подумала о том, что хочет, чтобы его жизнь была лучшей, чтобы он смог отдохнуть и смог сам распоряжаться своей жизнью. Фейри даже пожалела, что не решилась тогда открыть дверцу кареты и выскочить, помочь тому юноше. О том, что не смогла бы этого сделать, Тибб не подумала.

Сейчас она ясно вспомнила измученный вид светловолосого юноши и осознала, что не хочет такой жизни, что не хочет быть рабыней людей, подчиняться их правилам и законам. Ей отчаянно захотелось спрятаться за отца, но и родителей ее лишили.