Наказание за желание 2

Пленённая Ипомея

Но большие и сильные руки резко схватили её под мышки и подняли над землей. Перед глазами девочки земля поменялась с небом местами, после чего вновь вернулась на место, кружа голову Тибб подобно ураганному ветру. Малышка вскрикнула, закрыв глаза, после чего с удивлением ощутила под руками бархатную ткань.

— Ну вот, так никуда не сбежит, — довольно протянул господин Оуэл, покрепче перехватив заброшенную на плечо девчонку. — Господа, благодарю за хорошую встречу, но вынужден откланяться.

Феликса Оуэла никто не задерживал. Все обязательства были выполнены: представитель Дома Тирса произвёл оплату, а организатор аукциона передал все документы на покупку. С этого момента Прим перестала считаться свободной, а её жизнь была в руках хозяина. Девочка не осознавала ещё своего положения, не размышляла над тем, что теперь ей тоже придётся носить ошейник, показывающий её статус. Даже если хозяин убьёт её, то ему ничего не будет, потому что с собственностью можно поступать, как угодно.

Прим душили слезы. В таком положении она была беспомощна: лишь крылья трепетали при каждом шаге Феликса, осыпая того пыльцой. Находясь не в спокойном состоянии, девочка при каждом движении теряла пыльцу, а крылья лишались защиты.

— Пожалуйста… — всхлипнула девочка. — Я сама…

Но мужчина никак не отреагировал на слова ребенка, лишь крепче сжимая пальцы на боку своего приобретения. Сапоги неумолимо стучали твердой подошвой по вымощенной камнем дороге, то и дело скрипя кожей бедного животного, из которого и была сделана обувь. Девочка лишь могла смотреть вниз, комкая в руках ткань плаща, в который был укутан господин Оуэл.

— Г-господин Оуэл, — вновь попыталась дозваться до него фейри. — Пожалуйста, позвольте идти самой… Моя голова…

Голова и правда кружилась, а силы покидали малютку из-за сильного стресса и голода, что вновь скрутил желудок. Её ведь так и не покормили… То ли почувствовав, то ли услышав бурчание желудка девочки, Феликс нахмурился, как бы между прочим сказав:

— Сядем в карету и дам еды, — говоря это, мужчина шагнул в сторону какого-то дома, где и стояла карета, которую Прим пока что увидеть не могла. — Кучер! Мы отправляемся.

— Да, господин Оуэл! — ответили ему задорным голосом и Прим, закусив губу, с отчаяньем поняла, что последний шанс вернуться к родителям ускользает от неё. — Прошу в карету, господин Оуэл!

Скрип открывшейся двери заставил Тибб вздрогнуть, после чего она и вовсе вскрикнула — её резко сняли с плеча и бросили лицом на обитые мягкой тканью сиденья. Дверь вновь скрипнула, а малышка успела только принять вертикальное положение. Снова этот противный скрип колес, который она слушала больше четырех дней дороги из тюрьмы в Схротен.

— Прим Тибб, — окликнул её устроившийся на сидении напротив Феликс. — Будь хорошей девочкой, и дорога покажется тебе спокойным путешествием до дома. Мы поняли друг друга?

Прим поняла намек, но ничего не ответила. В сердце еще теплилась надежда на удачный побег.