Наказание за желание 2

Серый Вереск

Ехать пришлось еще около часа, пока карета не достигла фазеевой поляны, возле которой и решили сделать остановку. Когда же карета остановилась, Прим вздрогнула и посмотрела на Феликса. Кашлянула, надеясь, что иным способом не надо будет привлекать внимание.

— А можно… Можно мне выйти из кареты?

— Обращайся ко мне господин Оуэл, — фыркнул мужчина, почесав старый шрам на щеке. — От меня не отходи. Здесь неподалеку осталась выжившая стая оборотней, аромат фазея их отпугивает. Надеюсь, тебе о таком рассказывали… В любом случае, обучение будет проходить, так что учителя научат тебя всему необходимому.

Открыв дверь кареты, Феликс просто спрыгнул на слегка влажную почву и, оглядевшись по сторонам, поманил фейри за собой. Мужчина не чувствовал присутствия других рас на этой территории, да и запаха псины здесь не было. Скорее всего остатки стаи решили поменять местечко своего проживания на что-то более безопасное. Задумчиво нахмурив брови, господин Оуэл двинул в сторону поляны, медленно делая шаг за шагом.

Следом за Феликсом Оуэлом, отставая на несколько шагов, шла Прим. Девочка была впечатлена рассказом мужчины об оборотнях, о том, что они живут недалеко от этого места. Впрочем, малышка совсем не горела желанием с ними увидится, а потому настороженно осматривалась, надеясь на то, что эта поляна действительно отпугивает и на неё никто не бросится.

— А оборотни дальние родственники фейри, да? — бесхитростно уточнила Прим, в один миг забыв о своём недавнем решении молчать и не показывать, что о мире она почти ничего не знает. Родители не рассказывали ей об оборотнях. Но, так как Микха могла принимать звериную сущность, и называла это обращением, девочка и решила, что оборотни её родственники, просто дальние.

Услышав вопрос маленькой фейри, мужчина, пытаясь сдержать смех, серьёзно сказал:

— Если бы фейри и оборотни были родственниками, то ваша раса была бы невероятно уродливой, — затем, помолчав немного и вновь почесав шрам на щеке, мужчина продолжил. — Я многое знаю о фейри, но родственниками, слава всем богам, вы не приходитесь. Оборотни очень опасны, особенно истинные, те, кто был рожден самой Луной. Они могут обращаться в волков в любое время и, подобно вечно голодным пираньям, пожирают любого, кто встретится на их пути. Ну, а те, кому удалось выжить после встречи, в основном были заражены их слюной… Эти оборотни обращаются только ночью, испытывая очень сильную боль и голод, в безумии своём убивая не только животных, но и путников… Поэтому они так опасны, а король Флориана отдал приказ каждый месяц, после полнолуния, отправлять отряды охотников на зачистку всех мест, где могли бы жить оборотни. После полнолуния они особенно слабы.

— Король Флориана? — удивилась Прим, позабыв даже лишний раз оглянуться, а то мало ли что. — Значит, у людей не только управляющие и помощники, но есть и королевская кровь? У нас тоже есть королевские линии. Правда это не рассказывается… Ой! — малышка тут же закрыла рот ладошками.

Господин Оуэл улыбнулся, бросая свой плащ на вытоптанный кусочек поля и блаженно вздыхая от приземления на оный, при этом обратив свой взгляд на пылающее огнём зарева небо.

— Я и об этом немного знаю, — мельком глянув на притихшую девочку, произнёс он. — Среди всех рас есть самые великие, что держат власть в своих руках. Это могут быть не только короли, но, к примеру, вожаки стаи или главы семей. Нет ничего удивительного в том, что у фейри так же есть свои короли и королевы. Но разве ваша королевская семья все ещё жива?

— Папа говорит, что да… — настороженно произнесла девочка, присаживаясь прямо на траву, настороженно смотря на Феликса. — И мама об этом говорила… Но папа чаще рассказывал…

— В Питомнике ты узнаешь гораздо больше вещей, чем могли бы рассказать твои родители, — без тени улыбки произнёс мужчина, наблюдая за облаками. Эта малышка нравилась ему своей любознательностью и детской непосредственностью в те редкие моменты, когда она забывала бояться и держать ухо востро. — Господин Тирс будет очень рад подобному приобретению.

— Этот ваш господин Тирс никогда не станет умнее, чем мой папа, — обиделась Прим. Для неё действительно весь мир заключался в родителях, которых она боготворила и любила всем сердцем. На взгляд девочки, умнее отца никто не был.

Услышав это, господин Оуэл рассмеялся, всё-таки не удержавшись из-за такого разговора с этим странным ребёнком. Хотя, подумал он, в её возрасте его поведение было близко к подобному, да и родителей любил очень. Но мир меняется, а люди взрослеют. И боготворить Феликс уже не может тех, кто был ему когда-то дорог… Боготворить он вынужден самого себя, свои силы и умения, которые изо дня в день спасают его шкуру. Такова жизнь охотника.

— Когда-нибудь наступит день, и ты поймёшь, что есть люди, гораздо умнее тебя и твоих родителей. А пока что давай посидим в тишине и послушаем жизнь этого места.

— Но… — вот только Прим не способна была просидеть молча, а слова господина Оуэла обидели маленькую фейри. Она насупилась, сердито посмотрела на Феликса. — Но вы же не правы!

Последнее было сказано в отчаянии. Ведь девочка действительно не была согласна со словами своего сопровождающего и имела свое мнение на подобное.

— Думай, что хочешь, — хмыкнул он, прикрыв глаза. — Все равно день разочарования настигнет тебя, как и всех существ на свете.

Господин Оуэл говорил подобно познавшему жизнь старику, но на самом деле этому человеку было лишь немногим больше тридцати. Настоящий вкус жизни познается лишь на грани смерти, когда сердце вот-вот остановится, но последние силы все равно тратишь на попытку спастись. Вновь посмотрев на Тибб, Феликс посмотрел на упрямое личико девочки и с неудовольствием подумал о том, что таких, как она, по большей части ждала гораздо худшая участь. У Прим хотя бы будет безопасность и возможность нормально жить. Но тут уже зависит от самой фейри и её умения подстраиваться под любую ситуацию — время все расставит все по своим местам.