Наказание за желание 2

Серебряная Ива

Привал у реки на закате второго дня их поездки плавно перетек в новый разговор обо всем, что интересовало малютку, не видавшую в своей столь короткой жизни родной страны, в которой тайно была рождена.

— Господин Оуэл… — ступая босыми ногами по влажной земле, Прим во все глаза наблюдала за тем, как быстро и весело бежит река, обтекая большие камни, что преграждали ей путь. — А кто вы тогда в Доме господина Тирса?

Действительно, Феликс много раз упоминал того человека, что стоял над ним. Для девочки не было разницы между её спутником и Груфом Ависоном, что, как ей казалось, занимали одинаковые по важности должности. Отношение к Феликсу, правда, было куда лучше, чем к тому же помощнику управляющего Чертой, но это скорее было похоже на уважение. Жаль, что Прим не могла дать названия этому чувству, но думала, что это явно не злоба по отношению к господину Оуэлу.

— Я? — мужчина удивился. Вопрос был неожиданным, так как до этого никто из детей особо не интересовался самим Феликсом. Остановившись у самого края русла реки, он задумчиво уставился вниз. — Официально: главный охотник Дома Тирса. А не официально: правая рука господина Тирса.

— Охотник? — малышка слегка взмахнула крыльями, услышав столь знакомое слово. Отец очень много охотился дабы прокормить свою семью. — А разве охотник может быть и помощником тоже?

— Мне можно, — хмыкнул мужчина, доставая из кармана плаща небольшой коробок. Вынув из него странную бумажную трубочку, он зажал один конец губами, а второй конец поджег огоньком от зажженной спички. Одна затяжка и воздух наполнился дымом. — Все-таки я был рожден для служения своему господину. У меня не было выбора: остаться или уйти. Это как сравнивать со сторожевым псом — он должен охранять своего хозяина. Так и я — делаю все, что мне прикажут.

— Мой папа тоже охотник, — тихо произнесла Прим, приподнимая грубую ткань платья и пальцами правой ноги касаясь воды, закрывая глаза и ступая в воду. Всего несколько шагов и девочка впервые стоит в воде по колено. — Но разве… Вам не хотелось бы свободной жизни? Принадлежать только самому себе.

Выпустив струйку дыма через кольцо губ, Феликс опустился на корточки и коснулся пальцами рук поверхности неспокойной реки.

— Хотелось, — не стал лгать он, погружая руку до запястья, после чего ладонью вытер лицо, вздыхая от холода на коже. Это столь простое действие его слегка взбодрило. — Когда я был совсем сопливым юнцом, мне взбрело в голову пойти учиться в подмастерья к флорианскому кузнецу, но мой отец быстро выбил из меня всю дурь. Я тогда попытался сбежать из Дома, меня влекла к себе другая жизнь, но все было бессмысленно.

Прим обернулась, удивленно посмотрела на Феликса, склонив голову в бок. Она пошатнулась, но на ногах устояла.

— Пытались? Значит, у вас не получилось? Почему? Ведь свободная жизнь лучше…

Для Прим это было единственной верой. Всю свою короткую жизнь она провела в подвале, но даже сейчас больше всего мечтала о том, чтобы вернуться к родителям.

Господин Оуэл пожал плечами и ухмыльнулся.

— Попробовала бы ты сбежать от тренированных псов и стражников, что уже многие годы ловят воришек и беглецов — я бы на тебя посмотрел, — выдав тихий смешок, произнес мужчина. — Но наличие свободы не делает тебя свободным. И не смотри так на меня, это сложно понять в твоем-то возрасте.

— А… — Прим не договорила. Опустила голову, отчаянно сжимая края платья, словно это могло помочь. — Знаете, папа рассказывал мне о лесном озере. Я… Хотела увидеть его своими глазами… Папа у меня… Из водных. Меня тоже к воде тянет… как оказалось.

Знания о фейри у Феликса были не настолько глубокими, чтобы уметь различать смешение между видами внутри самой расы. Это тоже самое, как если бы у смоляного и рыжего оборотней родился волчонок с черной шерстью, но другим цветом глаз, как у рыжей волчицы. Хотя для самого охотника это не играло большой роли — опасную тварь в любом случае следует уничтожить.

— В саду Дома есть небольшое озерцо, в котором купаются питомцы. Ты можешь так же получить разрешение, когда заслужишь должное доверие как у самого господина Тирса, так и у учителей, — потушив окурок, Оуэл аккуратно свернул его в два свернутых влажных листа обычного куста и положил в другую коробку, отличную от той, в которой лежали сигареты. — Ладно, еще немного постоишь в воде и идем обратно в карету. Солнце уже садится.

— Моим крыльям нужно чуть больше света… Тогда ходить будет не так больно… — пробормотала фейри едва слышно, но сама кивнула и громче сказала иное: — Спасибо, я уже почти готова.

Девочка расстроенно вздохнула, хотя сейчас и не было верёвки, но чувствовала Прим себя не в своей тарелке.

— Господин Оуэл… а это ваше разрешение… Долго получать?

— Все зависит от твоего поведения и желания учиться, — улыбнулся мужчина уже привычной кривой улыбкой. — Если понравишься учителям, то очень быстро.

Сам же Феликс про себя усмехнулся тому, что перед Тирсом ей и вовсе не нужно будет притворяться или грубить, особенно если девочка захочет спокойной и сытой жизни. У этого человека всегда было странное отношение к иным расам. Впрочем, не Оуэлу об этом говорить, ведь сам был героем подобной истории.

— Хватайся, — все же произнес он, протягивая малышке большую ладонь, — мы уходим.

Вначале девочка хотела заявить о том, что справится сама. Солнце уже коснулось земли, хотя его лучи все ещё грели. Ветер переменился, и погода стала портиться. Ехать им придётся в дождь.