Наказание за желание 2

Серый Плющ

Когда взошло солнце, западные ворота столицы Флориана открылись не только для ранних гостей, но и для непримечательной кареты с уставшими путниками. Дорога близилась к своему завершению, а новая жизнь для маленькой фейри готовилась начаться. Город медленно просыпался, но жизнь ещё не била ключом: огни в кузницах только разжигались, лавочники спешили открыть свои гостеприимные двери, а портниха спешила с новыми платьями к одной из семей, что приглашены были на ближайший бал.

Если жители города только-только просыпались и строили планы на новый день, то Феликс Оуэл изо всех сил боролся с недосыпом. Всё же спать в подобном средстве передвижения, с постоянными встрясками и подскоками от ухабистой дороги, — дело совсем не благодарное.

Мужчина с куда большей радостью остановил бы карету, вышел на свежий воздух и прошёлся по вымощенным камнем улочкам, затем блаженно затянулся сигаретой. Вот только Оуэл был связан своим поручением, оставлять маленькую фейри в одиночестве нельзя было, ведь если девчонка сбежит, то он не выполнит своё задание. Подводить господина Тирса ни в коем случае не хотелось.

В какой-то момент, кучер резко дернул поводья на себя, от чего кони громко заржали, топчась копытами на земле.

Свернувшаяся клубочком фейри, резко подорвалась с места, сонно хлопая глазками и озираясь. Когда девочка заснула, до города было ещё далеко. Теперь же в окна кареты проникал непривычный городской шум.

Робкие лучи солнца проникали в оконный проём кареты, путались в синих волосах, скользя по ним маслянистыми бликами. Феликс усмехнулся. Девчушка, когда забывала бояться, была очень даже миленькой.

Мужчина потёр глаза. Дорога была достаточно долгой. Несмотря на то, что особых преград перед ними не возникало, путешествие было утомительным. Из-за этого Оуэлу хотелось поскорее сдать маленькую фейри тому, кто теперь будет отвечать за её жизнь, а самому направиться в купальню, принять горячую ванну и расслабиться, массируя забитые мышцы. Подобные мысли вызвали кривую гримасу на лице охотника. Прим уже не считала его улыбки чем-то очень устрашающим и робко улыбнулась в ответ, словно это могло успокоить девочку. Страх медленно вновь окутывал её душу.

— До Дома господина Тирса осталось около часа пути, — заметил Феликс вместо своего обычного утреннего приветствия, разминая, затёкшую от неудобной позы попытки поспать, шею. — Сейчас завтрака не будет. Позавтракаешь уже на месте.

— Час пути… — эхом повторила Прим. — Всего один час…

Благодаря прошедшему времени в дороге, девочка смогла не только расслабиться, но и перестать думать о том, что родители мертвы, а её саму продали с аукциона. Прим держалась изо всех сил и с детским любопытством узнавала тот мир, о котором ей лишь рассказывал отец.

— Час... - повторила девочка, тяжело вздохнув. Страх, который отпустил её ранее, когда Прим осознала, что Феликса не стоит бояться, вновь прочными нитями окутал разум маленькой фейри. — Господин Оуэл... — тихим голоском обратилась девочка к сопровождающему. — А можно…

Время в подвале всегда тянулось медленно. Когда родителей не было дома, девочка боялась покидать своё убежище. Она играла с маленькой куколкой, что сделал отец и которая осталась в подвале, или пересчитывала зернышки крупы, или мечтала.

Мечты у девочки были самыми простыми: прогулка под луной или солнцем. Иногда воображение рисовало причудливые картины и тогда у Прим появлялись друзья-ровесники, а иногда она с родителями покидала Черту и уезжали в такой уголок, где фейри могли жить свободно, без людского контроля.

— Господин Оуэл, а можно сделать крюк? И час растянуть до вечера? — едва слышно проговорила Прим. — Прошу вас...

Впрочем, девочка прекрасно понимала, что её желания не примут во внимание, что откажут. Она лишь судорожно вздохнула, поджала губы и уткнулась взглядом в коленки.

Феликс Оуэл, фыркнув, покачав головой и неодобрительно вздёрнув одну брось, сердито посмотрел на Прим, понимая, что та всего лишь маленький, напуганный ребёнок.

Он бесконечно любил Флориан, готов был провести в городе целый день. Вот только нынешние обстоятельства совсем не располагали к каким-либо задержкам в пути.

Мужчина мог бы удовлетворить просьбу девочки, велеть кучеру остановиться, а затем показать маленькой фейри город. Он даже был уверен в том, что господин Тирс, своенравный и нетерпеливый, может быть и позволил бы Оуэлу подобную роскошь, особенно благодаря тому, что прогулка поможет фейри успокоиться.

Вздохнув, Феликс покачал головой. Не стоило давать девочке надежду на то, что её жизнь будет простой. Особенно не стоило приучать к тому, что желания иногда могут исполняться.

Дёрнув оконную шторку в противоположную от своего сидения сторону, Оуэл глубоко вдохнул запах сырости и вкусной выпечки из пекарни, мимо которой они только что проехали, после чего негромко заметил:

— Питаться мы, по-твоему, должны воздухом до самого вечера?

Девочка, пожав плечами, потерла глаза. Она шмыгнула носом, встряхнула головой, а затем тяжело вздохнула.

Сглотнув голодную слюну, Прим постаралась успокоиться, отвлечься от тяжёлых мыслей и принять то, что не хотела принимать с момента расставания с родителями: домой она уже никогда не вернётся.

Девочка смутно помнила страх, который сковал её, когда стражники вытащили из дома на улицу. Но она прекрасно помнила мягкость травы в странном месте, где рядом никого не было. Она ясно помнила нити, что указывали ей дорогу. В памяти остались и брызги воды, и жар солнца, и даже ласковые объятия ветерка. В том месте девочке не было страшно ровно до того момента, как нити стали таять, а сама девочка различила голос отца. Не помнила Прим и свой сон, наполненный холодом и отчаянием, но где она сделала верный выбор, чтобы проснуться.