Наказание за желание

Голубой Василёк

Но завтра теплее не стало. Девочка с трудом выползла из-под одеял, обернулась и сглотнула голодную слюну. Сегодня у неё по плану горсть зерна и горячая вода, как обменяет кофе на спички и сможет разжечь огонь в очаге.

Примула дрогнула. Люди поступили жестоко, когда один из презренных доносчиков сдал её существование людям, получив за это целую корзину еды.

После короткого суда был вынесен приговор: Нор и Микха должны быть казнены за то, что родили отпрыска без разрешения. Прим в живых оставили, но девочка не жила, а отчаянно выживала. Она даже пыталась обратиться за помощью к соседям, но те в помощи отказали. Впрочем, малышка их не винила: чужие проблемы никому не были нужны.

Примула медленно встала на ноги. Пол был холодный. Из мешочка с зерном она достала половину горсточки.

— Много… Так не хватит…

В итоге зерно вернулось в мешочек, а девочка взяла щепотку и сунула в рот. Хоть что-то. В попытках быть экономной, Примула не догадывалась, что организму требуется гораздо больше еды, чем она себе разрешала.

— До обеда обменяю… И будет теплее.

Кофе было любимым напитком отца и Прим надеялась, что за горсточку горького напитка, она сможет выменять если не целый коробок, то половину точно.

Но все пошло совсем не по плану.

В это время года Черта становится сонной, медленной. Вот только в этот день на улицах было слишком много стражи и случайных прохожих. Люди к чему-то готовились.

Девочка добралась до центра городка, где располагался открытый рынок. Попробовала продать кофе, но не получалось. Никому не нужен был этот напиток, все спрашивали про зерно или сушёные яблоки. Еду продавать Прим не собиралась. По крайней мере в ближайшее время.

Девочка мерзла. Она раз за разом предлагала мешочек с кофе прохожим и столько же раз получала отказ. Один раз она даже отчаялась настолько, что поймала себя на мысли, что хочет кинуть в прохожего снежком, лишь бы привлечь к себе внимание, лишь бы хоть кто-нибудь ей помог. В глазах застыли слёзы.

Она не падала духом только из-за того, что обещала родителям. Ей отчаянно хотелось, чтобы кофе купили за целый коробок спичек, чтобы дома было тепло, и она бы разрешила себе опустить в горячую воду две яблочных дольки.

Звук упавших монет привлёк внимание остроухой фейри. Заметив упавший кожаный кошель, девочка метнулась к нему, подобрала, прижала к груди и в одно мгновение представила себе, сколько всего нужного сможет купить, не продавая то, что особенно было дорого для Ушедших родителей.

Девочка огляделась.

Можно было бы присвоить себе, но… Если узнают, ей будет хуже. Прим это понимала. Поэтому с горечью посмотрела на прохожего.

— Эй! — крикнула девочка, бросившись к мужчине, остановив его за руку. — Простите. Вы уронили.

Она сглотнула голодную слюну и протянула кошель.

Мужчина хмыкнул, взял его и взвесил в руке. Наклонился к девочке.

— Украла небось монету, - пытливо смотрел тот на ребёнка, сжимая пальцами её плечо, чтобы не попыталась сбежать.

— Нет! — испугалась фейри, помотав головой. — Даже не открывала! Честно! Я только подняла! И сразу бросилась за вами!

Тот окинул её презрительным взглядом.

— Замри.

Мужчина бегло похлопал по кармашкам отцовской куртки, в которой пыталась греться Примула. Девочка нервно закусила губу, опустив голову и позволяя обыскивать.

— Ну ладно. Не взяла ничего, - удовлетворённо произнёс тот, а Прим, шмыгнув носом, поджала губы.

Девочка понимала, что не сможет попросить о помощи человека. Такие не помогают таким, как она. Поэтому всё, что смогла Прим — это быть вежливой.

— Спасибо… — прошептала девочка, разворачиваясь, когда её плечо прекратили сжимать. На маленькую фейри больше не обращали внимания. Она е представляла никакого интереса.

Зато совесть ребёнка была чиста. Её не обвинят в воровстве, а значит не накажут, и она не погибнет от рук палача или от голода, когда ей выдадут такой штраф, который будет ей совсем не по силам.

День прошёл зря. Примула до позднего вечера пыталась продать кофе или обменять на спички. Ничего не получилось.

Дрожа от холода, девочка направлялась к маленькому домику. За весь день она съела лишь щепотку зерна и теперь живот сводило голода. Она куталась в старую отцовскую куртку, которая уже не хранила запах Нора. Холод пробирал до самых косточек.

В какой-то момент споткнувшись, она не устояла на ногах и растянулась на снегу. Прим всхлипнула, закусила губу и поймала себя на мысли, что у неё совсем нет сил.

Она лежала на снегу, щекой прижимаясь к ледяному покрывалу и не пытаясь заставить себя встать. Маленькая фейри поймала себя на мысли, что, наверное, пришло время прекратить стараться. Может быть будет лучше, если она Уйдёт. Там, за Гранью, обязательно будет теплее. Там не будет ледяного снега, одиночества, боли. Там её встретят родители.