Наказанная жена Дракона. Служанка Его Высочества

1.

Тук. Тук-тук. Тук…

Просыпаюсь от звука, похожего на стук мокрой ветки о стекло. Опять за окном хлещет дождь.

Приоткрываю веки и тяну в себя густой обволакивающий воздух, наполненный запахами мускуса, тёплой мяты и недавней глубокой близости.

Волна горячей неги, как густое вино, играет сладостью на губах, растекается по телу и наполняет тяжестью ноги, между которыми немного болит и одновременно наливается приятной теснотой.

Райтфорд…

Дыхание перехватывает, когда его имя просачивается через сон.

Медленно поворачиваюсь, простыни мягко шелестят по обласканной поцелуями коже. Только огромная постель рядом пуста, простыни холодны с его стороны, но в складках ткани ещё теплится его аромат.

Уже ушел. Я опять проспала.

Он вернулся только вчера и сразу позвал к себе…

Эта ночь была не такой, как предыдущие.

За этот год Райтфорт никогда не касался меня так горячо. Его губы шептали непристойные откровения, а пальцы скользили по моей коже с отчаянной нежностью, будто он боялся, что я рассыплюсь как пепел.

“Райтфорт Морнфелл” на древнем языке драконов, который я изучала украдкой в пыльных фолиантах запретной библиотеки, означало “утреннее падение”.

Осторожно провожу пальцами по смятой подушке. По лопатке скользит щекочущее, как прикосновение пера, тепло, оно дарит волнующее ощущение. Я чувствую это уже неделю, но метка пока ещё не появилась.

Я знаю, что она вот-вот должна раскрыться. Может, после этой ночи…

“Тук-тук. Тук”, — снова настойчивый стук.

Открываю глаза, поворачиваюсь, отрываясь от подушки.

За толстым стеклом в тумане дождя и в самом деле смутная тень, мечущаяся в панике. Витражи искажают очертания, но ясно: что-то живое бьётся внутрь.

— Господи… — выдыхаю и подскакиваю, когда понимаю, что это.

Быстро тянусь к ночной сорочке, спешно одеваюсь, сунув стопы в мягкие домашние туфли-лодочки, подхожу к окну.

Распахиваю створку — и леденею, вовсе не от осеннего промозглого ветра.

На подоконнике сизый голубь!

Он хлопает, цепляясь когтями за камни, протягиваю руки и осторожно беру.

— Постой, а это что у тебя?

Только тут замечаю мешочек, прикрепленный к лапе. Развязываю верёвку.

Щупаю содержимое. Что-то ощутимое, круглое.

Нужно отдать Райтфорту, должно быть, что-то важное. Но странно, почему именно в покои, а не в его кабинет?

Внезапный шум за плотно закрытой дверью застает врасплох. Это не Райт, который почему-то решил вернуться, хотя обычно так никогда не делал. И не слуги.

Быстро выпускаю птицу на волю, и в тот момент тяжёлая дверь покоев резко распахивается.

Цепенею сжимая мешочек в кулаке, прячу за спину.

В супружескую спальню входят посторонние, сразу трое. Все мужчины: суровые мрачные стражники с холодным оружием.

Один из них выходит вперёд.

Я знаю его — железная рука императора Мартрук. Матёрый медведь со шрамом от щеки через тонкие губы к подбородку. В его взгляде вместо привычного безжизненного холода — хищный блеск стали. Его вид устрашает и даже отвращает.

Липкий пот проступает на моих ладонях.

— Что вы хотите?

— Взять её, — жестко командует он на мой вопрос.

Сердце пропускает удар и ныряет в ледяной омут.

— Что? — пячусь на немеющих ногах, но гул сапог и лязг оружия окружает с обеих сторон, заглушая бешеный грохот моего сердца.

Холодные жёсткие пальцы хватают меня.

— Лучше не оказывать сопротивления, — звенит сталью голос Мартрука.

Я вскидываю полный недоумения взгляд.

— Это приказ его величества, — добавляет он.

Слова словно удар ножом в грудь.

— Что? — срывается с моих губ, тело немеет, колени подгибаются.

Райт приказал меня схватить? Почему?

— Этого не может быть, — роняю я.

Мартрук лишь скептически кривит губы, будто я сказала какую-то чушь, и бросает стражникам:

— Увести.

— За что меня задерживают? Где Райтфорт?! Я хочу с ним поговорить!

Но стены проглотили мои слова, не удостоив ответом. Даже воздух застыл, боясь выдать тайну.

Слуги рассыпались по коридорам, как перепуганные тараканы от света, а стража смотрела на меня с немым укором — будто я была преступником. Их взгляды жгли кожу, и мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, сгореть дотла.

Меня вели молча, я думала, мы направляется дракону. Но коридоры сменялись один за другим, становясь уже, темнее, их низкие своды давили, гнали вниз, в чрево замка — туда, где царил сырой мрак.

— Где Райтфорт, куда вы меня ведёте?

Но никто не дает ответа, грубо толкают по каменной лестнице вниз. Холод облизывает лицо ледяным языком, втягиваю в лёгкие запах плесени и страха.

А потом тьма раскрыла пасть.

Подземелье дышало сыростью, пожирало каждого, кто осмеливался войти. Лишь факелы яростно бились против мрака, и от их дрожащего света по стенам плясали безумные тени.

Я очутилась в ловушке.

Сквозняки цеплялись за одежду, а темные земли пугали пустотой.

Кто они все? Что происходит? Где Райтфорт?!

Здесь одно квадратное окно, своды низкого потолка давят могильной плитой, света хватает, чтобы разглядеть массивный стол с какими-то железными предметами, цепи и ремни, висящие на стене. Засохшие капли крови на столе заставляют меня застыть.

Дышу часто, судорожно. Влажный холод наполняет лёгкие свинцом, пробирается под тонкую сорочку.

Вздрагиваю от очередного грохота двери.

Он шагает в камеру, заняв собой почти всё пространство двери своим сильным, тренированным в сражениях телом.

Красивый, высокий, с широкими плечами и узкими бёдрами, на нём распахнутая чёрная туника — как вторая кожа на теле, облегает мышцы, ремни на поясе чуть позвякивают от каждого шага. Райтфорт — бог войны в мужском обличии, проходит внутрь, будто он и этот мрак неотделимы.

Ком дурного предчувствия подкатывает к горлу — слова не могу произнести.