Наказаны любовью

Глава 8

 «Толстой сказал, что смерти нет, а есть любовь и память сердца.

Память сердца так мучительна, лучше бы её не было…

Лучше бы память навсегда убить.»

Фаина Раневская

Я смотрела остекленевшим взглядом в отражение человека, который стоял у меня за спиной. Казалось, я забыла, как дышать. Глаза цвета зеленной листвы прожигали насквозь, подчиняли, манили, завораживали. Он остался таким же, лишь прибавилось несколько морщин в уголках глаз, появились темные круги под глазами, а в них появилась грусть. Так было всегда, стоило мне посмотреть на него, как я подвисала. Мой персональный палач будто гипнотизировал, прежде чем сжечь дотла. Но очарование спало только он открыл свой рот.

- Что ты так испугалась? Не иначе призрака увидела. Можно было уже привыкнуть, что судьба упорно нас сводит снова и снова. Может, хватит уже  противиться? – сказал и заскользил ребром ладони от моего плеча к кисти, вызывая табун мурашек. Вместе с тем немного склонил голову и улыбнулся  одним уголком губ, наблюдая за моей реакцией.

А я уже забыла какой  занозой может быть этот парень, но несмотря на это мое тело реагировало на него всегда одинаково. Оно трепетало. Лишь когда он попытался переплести наши пальцы, я смогла отмереть и отдернуть руку.

- Я смотрю, ты снова заблуждаешься. Как ты выражаешься «судьба» два раза показала мне, какой ты козел. Урок я усвоила, в закреплении не нуждаюсь. А теперь прошу простить меня, мне нужно встретить своего парня. – последнее слово я нарочито выделила.

Глаза Кирилла не хорошо заблестели.

- Как-то вы не особо учтивы с будущим начальником Ангелина Викторовна. – сквозь зубы процедил он.

Я вздрогнула  и отшатнулась как будто от удара. Отчаянно замахала головой. Нет, нет … Этого не может быть. Блудный сын Кронова. Как меня могло угораздить?! Да я осознавала риск, когда переезжала в Москву, но каковы были шансы, столкнутся в этом огромном мегаполисе?! Тем более прийти работать именно в компанию его отца. Я вообще, искренне надеялась, что он останется в своем Лондоне, вместе со своей стервой, которая следовала за ним, словно верная собачонка.

Но даже если так, его фамилия Весенний… В памяти вспыхнули калейдоскопом воспоминания. Я будто переживала их заново под жадным взглядом зеленных глаз.

Я медленно разворачиваюсь к источнику звука, но до последнего надеюсь, что мне показалось. Но нет, некогда родные губы исказила привычная усмешка, а вот глаза, смотрели на меня с такой всепоглощающей тоской и болью. Он мог сколько угодно пытаться выглядеть надменным и бесстрастным, но этот взгляд был мне хорошо знаком. Я видела его каждое утро в зеркале и лишь могла надеяться, что            когда-нибудь он изменится.

- Что ты здесь делаешь? Я по-моему ясно дала понять, что не хочу иметь с тобой ничего общего.- постаралась сказать это как можно холоднее.

Врала сама себе конечно. Было легче, пока он был далеко. Каждый день  убеждать себя, что он больше для меня ничего не значит. Нет, забывать я не хотела, маленькие наивные девочки должны хорошо запомнить, что не стоит отдавать свое сердце первому встречному негодяю.

- Я хотел поговорить, объяснить, почему тогда не вернулся… - хрипло ответил он.

- О, не утруждайся. Думаю помолвка достаточно веская причина. Ты уже женат? Хотя это не мое дело. Если это все, тогда я пойду. Прощай Кирилл, на этот раз надеюсь навсегда.

Я развернулась, чтобы уйти, по сути сбежать, но меня крепко схватили за руку, причиняя легкую боль.

- Нет не все. У меня есть, что сказать Ангелина. – процедил сквозь зубы.

Я хотела сказать ему еще пару ласковых, но заметила, что на нас стали поглядывать с нескрываемым любопытством. Ну конечно, такие страсти развернулись, покруче, чем в программе Малахова.

- Хорошо, один разговор и все.- ответила в тон ему.

Он широко улыбнулся, а я закатила глаза. Ничего не меняется, каким был таким и остался.

Я привела его на свое любимое место. Оно находилось в самом конце парка. Здесь стояла одинокая лавочка под старым ветвистым кленом. Рядом раскинулся небольшой пруд, заросший камышом, излюбленное место диких уток. Чуть поодаль начиналась лесополоса, за которой тянулось  бескрайнее поле. Люди ходили здесь крайне редко, поэтому это место идеально подходило для нашего разговора. И снова очередная ложь. Я много раз рисовала в голове картину как привожу Кирилла сюда, как он восторгается дикой красотой этого места. Как мы сидим на этой лавочке в обнимку и разговариваем обо всем и ни о чем и как просто молчим, но это невозможно.

Мы сели на приличном расстоянии друг от друга. Он сцепил руки в замок и казалось полностью ушел в себя, устремив взор на водную гладь.

Шли минуты, а он продолжал молчать. Только сейчас я подумала о том, насколько одинок человек, сидящий рядом и по иронии судьбы которого окружают толпы людей, но никто не видит в нем личность.

Мне  не хотелось торопить его, но мой самоконтроль трещал по швам и когда я уже было решилась,  он заговорил.

- Моя мама очень светлый и добрый человек. Немного не от мира сего как все художники, она работала психологом в школе, когда встретила моего отца. Они полюбили друг друга, а через три месяца  забеременели мной. У них все складывалось как в сказке… - он тяжело вздохнул и устало потер переносицу.

Я могла бы сказать, что Кирилл хочет надавить на жалость, но вряд ли эту грусть и глухую, но все же боль можно подделать.

- Но сказка быстро закончилась. – продолжила я.