Налог на воздух

Глава 3.2

Выйдя утром на улицу, мужчина поднял голову и улыбнулся. Лучи зимнего солнца сталкивались с прозрачной поверхностью купола и, не в силах преодолеть барьер, расползались по нему, словно золотистое полотно. 
«Удивительная вещь, - подумал Тим, - как же получилось, что все мы, будучи свидетелями  процветания таких технологий, вынуждены жить в нищете и рабстве». 
Кто-то грубо толкнул Тима плечом. 
-Уйди с дороги, - проворчала необъятных размеров женщина, - заняться нечем, попробуй поработать, вот молодёжь пошла. 

Тим вздохнул, надел наушники и пошел к метро. Не слышать людей – само по себе прекрасно, хотя бы не испортишь настроение. Если он продолжить работать с Артёмом в том же духе, жизнь может наладиться. Возможно, ему никогда не стать богатым, не открыть своё дело, потому что налоги на малый бизнес и поддержка монополий задушат его на зачаточной стадии, но можно уехать из этого города. От этих разбитых дорог и поломанных светофоров, от редких полосок
зелени, окружённых пыльным асфальтом, от разваливающихся автобусов и уродливых небоскрёбов. Можно забрать мать и уехать подальше, за город, попробовать открыть там свой магазин или вроде того, наверняка в стране есть места, куда просто не доберутся лапы Синнера и его слуг-жандармов. Надо будет как следует об этом задуматься. 

Тим попытался пройти к выходу, огибая ещё одну даму необъятных размеров, но она только сильнее загородила проход, повернув голову и что-то крича Тиму. Ему пришлось снять наушник. 
- Нечего уши затыкать, - брызжа слюной, верещала слониха, - тогда бы услышал, что я тоже выхожу! 
Второго свинского наезда за день Тим уже не выдержал. 
- Если бы Вы не заняли своим телом весь проход, то даже не почувствовали бы, как я Вас обхожу. 
Слоновье лицо покраснело до ушей, округлившиеся от злости глаза грозили вывалиться из орбит. 
- Да как ты смеешь, щенок! Дорасти до моих лет и я посмотрю на тебя! 
- Ну, разумеется. Если бы я дожил до таких лет и обнаружил, что ничего не добился и все ещё вынужден ездить на метро, я бы тоже визжал, как свинья. 
Воспользовавшись тем, что разъярённая дама, задыхаясь от гнева, хлопает ртом, как выброшенная на берег рыба, пытаясь что-то ответить, Тим выскользнул из вагона. 
«Таких я бы и сам уничтожал», - подумал он, быстрым шагом направляясь к офису. 

«В стране есть богатые люди. Вряд ли они стали ими, честно ходя на работу и позволяя государству грабить себя. Хватит и мне бояться. Нужно перестать надеяться только на Артема и поискать другие варианты». 
Эта же мысль подтвердилась вечером, когда Тим понял, что у склада собралось как минимум в три раза больше народу, чем в его первый день. 
«Это плохо, - думал он, - очень плохо. Чем больше людей знают, тем быстрее до нас доберутся жандармы». 
Жандармы славились прекрасным выполнением обязанностей и невероятной жестокостью. Их содержание было самой дорогой после воздуха статьей расходов. Содержание, отбираемое из зарплаты граждан. Зато на медицину отдавались сущие копейки. Больные и слабые – плохие налогоплательщики, но воздуха потребляют наравне со здоровыми. Это не выгодно. В стране было очень мало врачей, и ещё куда меньше хороших врачей. Тим очень боялся серьёзно заболеть, ведь даже чтобы просто попасть хоть к какому-то врачу, нужно было ждать очереди больше месяца. 

- Ты часто задерживаешься, Тим, - сказала вечером мама, - и холодильник теперь забит доверху. Тебя повысили и ты не рассказываешь?  
- Нет, просто появилось много дополнительной работы. Я пользуюсь этой возможностью. 
- Ты такой молодец, сынок. Спасибо, что заботишься о своей старушке. 
- Ты не старушка, но знай, мы больше никогда не будем ни в чем нуждаться. 

Через неделю у склада собралось ещё больше людей. Тиму это не нравилось. Все толпились на холоде, было слишком шумно и не уютно. Тим видел, что и Артем хмурится, явно не довольный происходящим. Никто ещё не успел разойтись по грузовикам, когда случилось то, чего Тим так боялся. Прямо из-за угла выехали несколько машин, и свет фонарей вырвал из темноты нарисованные на капотах символы жандармов. Никто не понял, что произошло, пока голос не сообщил в рупор:
 «Никому не двигаться, вы окружены». 

Разумеется, все бросились в россыпную, врезаясь друг в друга и сбивая с ног. Тиму заложило уши от криков и раздававшихся выстрелов, а толпа безумной волной понесла его куда-то в сторону.
В какой-то момент Тим выловил в толпе перекошенное от ужаса лицо Артема и цепкие руки жандармов, оттаскивавшие друга в сторону, а ещё через секунду Тим почувствовал, как падает. Парень безуспешно попытался встать, потом ещё раз, и ещё, но попытки не могли увенчаться успехом, пока люди, спотыкаясь, шли прямо по нему. Через секунду чей-то ботинок сильно пнул Тима в голову, от чего у парня потемнело в глазах, но перед тем, как отключиться, он почувствовал, как чьи-то руки схватили его собственную и, выдернув из толпы, обхватили за пояс и затащили Тима в переулок.