Наложница с изъяном, или Принцесса ходит первой

Глава 5 Романтика Севера

Какое интересное начало путешествия. То душа у брата хулиганит, то меня зарезать пытаются. Как будто Пресветлые решили наградить меня приключениями за все прошедшие годы, что я провела за стенами замка.

Я замерла и постаралась ничем не намекнуть на то, что проснулась. Даже не дернулась.

— Смотри, как крепко спит красотка, — меня обдало смрадным дыханием. Что он ел накануне? — Даже бровью не повела. Может…

Тут я резко потянула на себя покрывало, на которое мерзавец опирался, а сама отстранилась от лезвия. От неожиданности он потерял равновесие и оказался на полу.

В комнате раздалась совсем неприличная ругань, свидетельствующая о том, что я нарушила планы незваных гостей. Перекатившись в сторону от голосов, я соскользнула с кровати, схватила чугунный подсвечник, запустила его, ориентируясь на звук и спряталась за кроватью. Судя по болезненному “ох”, я попала.

В темноте, на фоне окна с раскрытыми створками слишком громко для профессиональных наемников перемещались две фигуры. Значит, вот, как они проникли… Гады.

Поочередно кинула в разные стороны свои ботиночки, отвлекая вторженцев, а сама попыталась сбежать к двери, но… не успела. Потому что в тот момент, когда я почти что была уже у цели, ее словно снесло. Хорошо еще не сорвало с петель.

Дядя и Сол ураганом ворвались в комнату, и уже в тот момент стало понятно, что все: гостям не выстоять против двух диалов. Закончилось все в два удара, и допрашивать было уже некого.

Брат кинулся к окну, за которым отчетливо послышался удаляющийся звук копыт.

— Гадство… — выругался он.

— Значит, не просто бандиты, — сделал вывод Эйнар, глядя на бездыханные тела на полу.

Мы все втроем переглянулись, понимая, что наша миссия приобретает весьма и весьма дурной поворот. Дядя оперативно залечил порез у меня на шее, да так что не осталось и следа. Будто и не было его никогда. Остаток ночи я провела в комнате с братом, а Эйнар занимался “уборкой”.

Уезжали мы с постоялого двора молча, хмуро и обдумывая, какие проблемы нам сулит побег третьего злоумышленника. Каждый из нас понимал, что спокойного и беззаботного путешествия уже не получится.

— Захватите с собой, — дядя кинул нам с Солом по теплому плащу, подбитому мехом.

Где он их успел раздобыть, оставалось неясно, но спорить никто из нас не стал. Эйнар запрыгнул на коня и кивнул вперед, намекая, что пора продолжать путь.

Чем дальше мы ехали, тем очевиднее становилось то, что верхняя одежда была отнюдь не лишней. Осень, которая сырым плащом укутывала нашу страну, тут становилась все суровее и больше походила на начало зимы.

— Кажется, я все больше радуюсь, что в Дикее не бывает суровых зим, — ворчливо сказал Сол, смахнув с лица очередную порцию снежинок.

— В северных странах своя прелесть, — философски заметил дядя. — Хотя я уже начал забывать.

— Вот как тут можно жить? — брат осмотрелся вокруг.

Мой вороной уверенно шел по едва запорошенному снегом тракту. Вокруг нас холмы, покрытые вечнозеленым лесом, постепенно сменялись все более высокими горами, белый покров на которых время от времени серебрился в лучах солнца.

Путников на тракте было очень мало. Видимо, напряженная ситуация между странами уже сказывалась и на торговых связях.

— Как-как? — усмехнулся Эйнар. — Хорошо. На севере свои плюсы. Горы — это тоже богатство, тебе ли не знать, Сол. Не только шахты по добыче берита приносят деньги.

— Да знаю я, что в Терсии самые богатые алмазные прииски, — ответил брат, а я невольно дотронулась до груди, где на тонкой цепочке я всегда носила кольцо с крупным сверкающим алмазом, которое мне подарил Эргард.

— Да… И разумный правитель, который может это все правильно использовать, — подтверждает Эйнар. — И не верю я, что он на пустом месте обвинять Люция будет.

— Может, и разумный, но редкостный гад. — чуть ли не прорычал Сол и посмотрел на меня. — Да и наложниц у него чуть ли не самое большое количество на всём севере. Отборы в гарем свой проводит регулярно. Очень странно, что его так опечалила смерть жены.

До меня, конечно, доходили слухи, что Эргард не славится своим постоянством в отношении женщин, но… Я старательно всегда откидывала эту мысль. Моим эталоном всегда являлись отношения отца и мамы, любви, при которой для диала других женщин не существует, несмотря ни на что.

И потому я верила, что и меня ждёт нечто подобное.

— А мне кажется, это прекрасно, — мечтательно заметила я. — Заснеженные вершины, мороз, который щиплет щеки… А эти уютные вечера у камина…

Память тут же подкинула тот памятный вечер, когда я взглянула впервые в те ледяные глаза и по-настоящему согрелась. Никогда бы не подумала, что диал, управляющий холодом, может создать в охотничьем домике среди заснеженного леса такой уют.

А сейчас… Сердце сжималось от пустоты, которая поселилась там по его же вине.

— Кто-то слишком романтично ты рассуждаешь, — Эйнар с подозрением посмотрел на меня, но от дальнейших комментариев удержался.

Следующие три дня слились в один почти равномерный белесый путь. К вечеру последних суток погода окончательно испортилась, небо затянуло тяжелыми серыми тучами, обильно посыпавшими нас снегом. Порывистый ветер бросал нам в лицо ледяную крошку, которая мешала и честно начинала раздражать.

Извилистая горная дорога привела нас к двум высоким башням, нависающим над обрывистым склоном и намекающими, что просто так нам дальше не пройти. Мы направили своих коней к ним, но на нашем пути возникли две высокие широкоплечие фигуры в меховых плащах, припорошенных снегом.

— Стоять, — скомандовал один из солдат. — Куда путь держите?

— В Петрит, столицу Терсии, конечно, — говорит Сол.

— Мало ли кому в главный город государства проехать вздумается. Разрешение давайте! — очередной приказ. — Или драгоценность какую-то с печатью правящего рода. А если нет их, то поворачивайте обратно. Никого пропускать не велено. Объездной путь замело, нечего время тратить ни наше ни ваше.