Налус: На заре войны - Том 2 - Бояръ-Аниме

Пролог

— Меня зовут Алистер Кроули. Рад познакомиться, но ты не рад мне, — опустив взгляд на руки героя. — Брезгуешь? Что тебя гложет?

— Я читал когда-то о нём... — попытался ответить Игоревич.

— О нём? — резко обрывая Муху, выкатив глаза, мужчина сделал удивлённое лицо. — Вот же я, я же здесь, — указывая на себя. — Ну, пускай, — махнув рукой. — Интересно, — полностью развернувшись. — Заинтриговал. И что ты читал? Обо мне? То есть о нём?

— Английский поэт,... — начал вспоминать Муха, — ...художник, писатель и альпинист...

— В самую, что не наесть, в точку, — захлопал Кроули, резко вновь обрывая героя. — Всё верно всё так и есть! Я уже думал, ты не обо мне будешь говорить. Ох, скольких важных людей, при своей жизни, я успел посетить.

— А ещё оккультист, известен, как чёрный маг,... — продолжил герой, — ...и сатанист,... — с пренебрежением говорил он, — ...один из „видных идеологов оккультизма“ двадцатого века.

— Сатанист? — скорчил лицо Алистер. — Меня действительно таковым называли? Очень интересно. Забавно, я бы сказал. Смешно. Давно я не слыхал этого словечко. Очень давно. Ну, пускай, пускай. Пускай так и считают. Вернее, считали, ведь все, кто балаболил об этом уже мертвы. Время не щадит никого. А почему ты сменил тон, — двигаясь в сторону героя. — Именно на этом слове. Буд-то ты призираешь меня. Мы ведь ещё даже не познакомились. А вдруг это всё враки. И я другой. А может и нет, может я именно такой. Кто знает, вернее я знаю. Никто не вправе оговаривать кого-либо, не зная его досконально. А никто не может кого-либо знать досконально, ибо тот, о ком говорят, тоже не знает себя досконально, — договорив, Алистер рассмеялся. — Ух, вижу ты юмора не понимаешь.

— Если он это ты, то ты умер в 1947 году.

— Верно, — ответил мужчина в чёрной рясе монаха. — Да, я умер. Ушёл из жизни. Но и ты уже не жилец. Ты ведь тоже умер. А сейчас стоишь воплоти! — указывая на Дениса.

— Странно, что я это ещё запомнил, — озадаченно произнёс герой.

— Мои библиографические сведенья? Почему же? Я вполне был известен, — самодовольно продолжил Кроули.

— Но ты умер! — тут же добавил Муха. — Умер!

— Значит ты признал тот факт, что он это я, — вновь натянув улыбку на своё обличие. — Ну, если быть точным, то 1 декабря.

— Что 1 декабря?

— Я умер, дурашка! Я умер 1 декабря. Вот только на третий день ко мне пришёл Спаситель. Длань его коснулась лба моего, и я вернулся к жизни. Я воскрес, — разводя руки в стороны. — Я воскрес, как воскрес Христос, я воскрес на третий день после смерти своей.

— Что? — скорчил лицо Муха. — Очередной безумец. И чего вы все липните ко мне?

— Кремируй они меня на день раньше,... — продолжал Кроули, — ...возможно я бы перед тобой сейчас не стоял. На всё воля Отче, его проведение и могущество царство загробного! И я не безумец! Я проведение его, как и ты.

фрагмент странного диалога героя,

Дениса Игоревича Мухи, с интересным

незнакомцем Алистером Кроули,

события романа „Альфа:

Не такой, как наш...“ ТОМ 5
https://litnet.com/shrt/rPPb

Пролог (часть 1)

Напряжение на потном лице Максимова, нарастало. Изнемогающий от изнурительного сражения с огромным зверем, герой бесстрашно смотрел в глаза монстра. От погибели его пока ещё спасал защитный скафандр. На бронированном аппарате бликовала надпись „НуЗаС-1“. В окружающих и пылающих языках пламени Олег не подавал виду, что ему тяжело. Однако огонь напрягал его, и то, как это существо с легкостью выдыхало его из своей пасти.

— Когда же ты сдохнешь? — сквозь оскал выдохнул воин. — Непобедимая тварь!

По лбу Дмитриевича проскользнула очередная капля пота. Слетая с него, она ударила по одной из кнопок приборной панели аппарата. Раздался звон, резонируя, он тут же угас. На внутренней стороне лобового стекла аппарата выскочили предупреждения.

— Достал уже! — стиснув зубы, нервно произнёс герой. — ЛёВа, я сейчас ничего с этим не сделаю. Хватит меня нервировать.

— Извините, Олег,... — вырвался голос из бортового компьютера аппарата, — ...но эти предупреждения я...

— ЛёВа, какой же ты надоедливый ИИ[1], — резко оборвал его Дмитриевич. — Заткнись! Просто помолчи. Ты мне мешаешь!

Сжатый в тисках могучих лап огнедышащего дракона, Олег изо всех сил сопротивлялся. Белки его напряжённых глаз, покрывали вздыбленные до красна венки. Ярость и злость воина не сбавляла оборотов, он и не собирался сдаваться.

— Тварь, — сквозь оскал выдохнул герой. — А сил тебе не занимать. Но я не робкого десятка. Я возьму своё! СДОХНИ! — перейдя на крик, в отчаянье завопил Максимов.

В ответ на сопротивление, существо, преобладая своим огромным исполинским размером, приподняло Дмитриевича над землей. На внутренней стороне лобового стекла защитного скафандра не прекращая выскакивали предупреждения и сообщения об ошибках. Однако воин не реагировал на них. Он был готов биться до конца.

Чудище в ту же секунду резко прижала аппарат к скалистой поверхности пещеры. Ударившись головой о приборную доску, Олег едва не потерял сознание. Держась из-за всех сил, Дмитриевич и не думал повиноваться слабости. Он желал лишь одного, лишь одной победы.

Огромная лапа накрыла героя целиком. Рыча на своего посягателя, дракон пытался раздавить его, наваливаясь на него весом всего своего тела.

— Что, понимаешь, что твоё пламя для меня безвредно, — тяжело дыша, усмехнулся воин.

Дмитриевич из-за всех сил, пытался разжать крепкую хватку зверя. Прижатый к горизонтальной поверхности пещеры, скованное грубой силой дракона, герой продолжал борьбу. Извиваясь, стараясь вырваться из-под тяжелого натиска огромного существа, он не собирался сдаваться. Каждый мускул Максимова напрягался до предела, тело болело от запредельного перенапряжения. Гидравлика аппарата не справлялась, он не мог пошевелить не одним из своих манипуляторов. Мощь чудовища казалась неодолимой, непомерно высокой для полной победы.