Налус: На заре войны - Том 2 - Бояръ-Аниме

Глава 4. Рыжий

Каждому дано право выбирать, служит он великой цели и выполняет возложенные на него задачи или нет. Здесь никого не держат силой!

Но, не забывайте, дети мои, кто вы есть на самом деле. Не забывайте, кто вы! Не забывайте, что вы потомки великого и могущественного прародителя, который возложил на нас задачу держать души в едином кулаке.

Вселенная существует по единому и общему принципу: „Всё стремится к равновесию“. Не нарушайте баланс сил священного пакта „О не прикосновении“.

Вы не просто демоны, вы потомки могущественного Белесового Демона, что есть Белос!

фрагмент из книги теней

„Чёрный гримуар Люцифера“

до сотворения Вселенной

Глава 4. Рыжий (часть 1)

Ошарашенные от увиденного, Олег и Ёрпин молча смотрели, беглым взглядом пробегая по мёртвым телам обитателей деревни. Не в силах подобрать нужные слова, герои стояли в немом молчании. Ужасное зрелище, разворачивавшееся перед их глазами, не поддавалось описанию — оно навсегда врезалось в их сознание, оставляя неизгладимый след.

Это напомнило Олегу о жутком кошмаре. Он вспомнил о лесе Ильверо, который был в этом сне. А после и о голодном полчище волколаков. Отвратительные монстры, перемазанные в мясе и крови собственных жертв блуждали во тьме. Старшие из них оберегали детёнышей среди мёртвых и полуживых тел путников. Всё это отвратительное действо проистекало во тьме, в кромешной и злачной тени высокого леса Ильверо. Но тогда, в тьме, он мог различить черты и детали, словно сам стал такой же тварью.

— В моём сне,... — начал он вслух, — ...так они взращивали своих детёнышей.

— Что? — переспросил тёмный эльф. — Ты это о чём?

— Как-то мне приснился сон, — продолжал Дмитриевич. — И там, в полном мраке, они взращивали своих детёнышей, погрузив их среди истерзанных и изувеченных тел. То, что мы видим здесь, мне это напомнило сон. И мрак, они обитают во мраке. А здесь открытая местность. И светло. Но в остальном всё схоже.

— Волколаки! — воскликнул компаньон. — Ты о них? Всё никак не угомонишься. Опять беду хочешь накликать, — пробурчал он, и вновь принялся ловить мух, громко прихлопывая их ладошами.

— Ты можешь хоть немного быть серьёзным? — возмутился герой. — Ты понимаешь всю серьёзность проблемы?

— А что не так? — продолжая прихлопывать мух. — Я незнаком с ними, мне не по кому горевать. Значит, это не моя проблема. Хоть и вид здесь жуткий.

— Ёрпин, ты чего?

— Лес-то рядом, — продолжая делать легкомысленные выводы, серолицый не отрывался от своего занятия. — Вышли наверно, накинулись, поживились и свалили. Или хочешь, чтоб я занялся их похоронами? Может они не хотят гнить в земле, может хотят уйти в огне. А может быть,... — развернувшись в сторону героя, — ...вообще хотели всегда лежать дальше — прохлаждаться. Кто мы, чтоб принимать такие решения?

— Откуда... — выкатил глаза Максимов, — ...в тебе такое безразличие, Ёрпин? Не узнаю тебя.

— Мы с тобой знакомы несколько дней. А ты уже придумал обо мне образ идеального спутника. Я тоже, как и ты, удивлён, — с напряжением в голосе продолжал тёмный эльф. — Я не знаю, как реагировать на это. И потому, полное безразличие помогает не сойти с ума. Кто знает, может и действительно волколаки. Я раньше не бывал в этих местах, не знаю этих людей. И лучше они,... — указывая пальцем на мёртвое тело без головы, — ...чем мы.

— Предположим, я прав,... — пытаясь не реагировать на безразличие компаньона, начал анализировать Олег, — ...они, что ночью выходят? И потому добрались до леса Пёстрого? Так что ли?

— Ну, если это действительно волколаки. Наверно! — пожав плечами, увлеченно жевал Ёрпин. — Видишь, как оторваны конечности? — указывая рукой, перемазанной во внутренностях насекомых, которых он успел хорошо размазать.

— Что тут можно увидеть? — скорчив лицо, произнёс герой. — Я что, патологоанатом тебе?

— Это что или кто такой? — тут же поинтересовался компаньон, слизывая насекомых. — Маг, что ли?

— Нет, тот кто в трупах копается, — язвительно ответил Максимов.

— Мародёр? — продолжая перебирать названия, с безразличием в голосе, добавил Ёрпин.

— НЕТ! — злобно прорычал Дмитриевич.

— Их рвали, явно дикой и необузданной силой, — принялся рассуждать серолицый. — Пошли отсюда. Волколаки это или кто-то иной, я не хочу с этим пересекаться. Вдруг оно или они нагрянут сюда в ночи. Тела явно ещё свежие. Кровь едва покрылась легкой корочкой. На них напали этой ночью.

— Олег. Я сам мало, что разберу. Кровью всё залито, — пережёвывал серолицый. — Может их и мечом покромсали. Каврал их разберёт, и не собираюсь вникать. Это не моя проблема!

— ЁРПИН! — громко воскликнул Олег.

Тёмный эльф вздрогнул от возмущений Дмитриевича. А после принялся кашлять.

— Ты чего? — сплёвывая. — Я поперхнулся из-за тебя.

— Тебе что, это не противно? — продолжая свои возмущения, с призрением произнёс герой.

— Чего? — добавил компаньон, вытирая лицо. — Что мне должно быть противно? Трупы? Ну, да, есть маленько такое. И что с того?

— Мух жрать, блин! — стараясь удержать в себе гнев, ответил Максимов. — Это мерзко и не воспитанно. Ты что, вообще не понимаешь этики? Здесь произошло массовое убийство.

— Сплошь и рядом, — усмехнулся компаньон. — Ох уж эти чужеземцы. Ты что, в пещере жил?

— Ты всегда думаешь о еде? — удивлённо произнёс Дмитриевич.

— Я всегда ем насекомых, это моя любимая пища, — ответил Ёрпин. — А блинов здесь нет. Блины с мухами? А вот это интересно.

— Ёрпин, — закатив глаза, вздохнул герой.

— Что?

— Я-то думал, что ты, как я, нуждаешься в нормальной пище.

— Почему же, я и от такой пищи не откажусь, но её нет, так что ем, что есть. Или предлагаешь мародёрствовать? Можем вломиться в дом покойных, и набраться каши вдоволь. Раскидаем крупы по карманам и дел с концом.