Нам (не) по пути

1. Броня для Вероники

Вероника

Октябрь в этом году решил поиграть с нами в прятки. Днём солнце ещё пригревало, пробиваясь сквозь редкие облака и заставляя забыть о календаре, но стоило ему скрыться за горизонтом, как воздух становился звонким, колким и холодным.

Я повернула ключ в замке входной двери. Металл был ледяным, неприятно холодило пальцы. С лязгом опустились металлические жалюзи, отрезая меня от уютного, густого запаха роз, хризантем и эвкалипта. Смесь ароматов была сладкой, чуть терпкой — запах жизни, которая медленно увядает в вазах, чтобы подарить красоту в последний момент.

Мастерская «Шёпот признаний» засыпала до утра.

— До завтра, — тихо сказала я.

Голос прозвучал глухо, поглощённый тишиной. Я не устала. Создавать букеты, срезать шипы, оборачивать стебли в крафт — для меня это скорее медитация, чем работа. Когда руки заняты делом, голова отдыхает. Но к концу дня маска «открытой и приветливой Вероники» начинала трескаться по швам.

Я прошла в подсобку, где на вешалке ждала моя вторая кожа. Чёрная кожаная куртка. Плотные брюки, тяжёлые ботинки на толстой подошве. Броня.

Когда я вышла на улицу и застегнула молнию до самого подбородка, почувствовала привычное облегчение. Хрупкая Вероника, которая любит пионы и боится резких движений, осталась внутри, запертая вместе с цветами. Снаружи была Ника. Моя вторая половинка, которой пришлось появиться, чтобы первая не исчезла.

Я знаю, как это звучит со стороны. Разговоры с самой собой, переключение тумблера в голове, когда становится слишком больно или страшно. Но я не больна, это не раздвоение личности. Я хожу на терапию к специалисту раз в неделю — это мой осознанный выбор, моя ментальная гигиена. Мы разбираем мои состояния по косточкам, и вердикт неизменен: психически я в порядке.

Просто травма не проходит бесследно. Нельзя разбиться на осколки, а потом просто склеить их обратно, как будто ничего и не было. Чтобы собрать себя заново, пришлось стать сильнее. Жёстче. Увереннее.

И Ника отлично с этим справляется.

Мотоцикл ждал меня у тротуара, тускло поблёскивая под мигающим фонарём. Я провела ладонью в перчатке по холодному металлу.

— Поехали, малыш, — прошептала я.

Вадим до сих пор не может смириться.
«Вероника, ты сумасшедшая? Тебя же сдует ветром! Это не игрушка для хрупких девочек», — говорил он, когда я пришла в его салон выбирать мотоцикл. Старший брат привык видеть меня в кружевах и платьях, нежной и защищённой, как фарфоровая кукла в витрине. После того случая... Вадим боялся за меня вдвойне.

Но именно поэтому я и купила его. Всем назло. Чтобы почувствовать, что я управляю своей жизнью.

Я надела шлем. Мир сузился до обзора через визор, звуки приглушились, стали глухими. Завела двигатель. Рёв мотора вибрацией прошёл по телу, отозвался в грудной клетке, вытесняя лишние мысли.

Город в сумерках быстро менялся. Офисные центры гасили окна, уступая место огням витрин и фар. Я влилась в поток, держась уверенно. Как бы Вадим ни спорил и ни отговаривал, в итоге он помог с выбором мотоцикла и сам научил ездить. Другим он просто не доверял меня.
Октябрь ещё позволял ездить, но я знала, что скоро придётся пересаживаться на общественный транспорт. Машины у меня нет. А на мотоцикле опасно, да и ледяной ветер будет пробирать даже через кожу. Эти дни были на вес золота.

Светофор на перекрёстке у парка горел красным. Я притормозила, став в ряд с другими машинами. Справа, плавно и бесшумно, как акула, остановился красный «Феррари». Слишком яркий, слишком дорогой для этого района. Хищник среди рабочих лошадок.

Я инстинктивно выпрямила спину. Рука сама собой сжала рычаг тормоза.

Не смотри. Жди зелёного.

Стекло в машине бесшумно опустилось. Я скосила глаза. Сидящий за рулём парень был в тени салона, но я разглядела профиль и руку, лежащую на руле. Длинные, тонкие пальцы.

— Девушка, — его голос был спокойным, низким. Он пробился сквозь шум мотора и ветра в ушах.

Я напряглась. Мышцы ног готовы были сорваться с места. Что ему нужно? Внутренний голос закричал: «Уезжай!». Но светофор горел красным.

— Ваша резинка залетела прямо мне в салон, — он протянул руку. На ладони лежала моя атласная чёрная резинка для волос.

Я машинально коснулась своей косы. И правда, ветер на скорости сдул, я не заметила, как потеряла её. Волосы скоро рассыплются по спине.

— Возвращаю, — он протянул руку, чтобы я могла взять.

Я медленно протянула руку в перчатке и взяла резинку. Наши пальцы не соприкоснулись.

— Спасибо, — мой голос прозвучал глухо и металлически через шлем.

— Берегите себя на дорогах, — сказал он.

Стекло поднялось так же бесшумно, как и опустилось. «Феррари» остался стоять, а у меня загорелся зелёный.

Я выжала газ, и мотоцикл послушно рванул вперёд. В зеркале заднего вида мелькнули его фары, но они не двинулись за мной. Машина осталась стоять на перекрёстке, словно её водитель просто забыл о моём существовании, как только вернул чужую вещь.

Сердце билось чуть быстрее обычного. Гулко отдавалось в висках, перекрывая шум ветра. Я прислушалась к себе, ожидает узнать старый знакомый холодок страха. Но его не было. Вместо страха было недоумение.

Он не стал подкатывать. Не попытался получить номер телефона. Не стал предлогать выпить кофе. Не попытался поехать за мной, чтобы узнать, где я живу.

А ведь такие случаи у меня бывают периодически. Слишком заметная внешность, слишком яркая и одинокая в сумерках — для некоторых мужчин это приглашение к игре, в которой они сами устанавливают правила. Обычно сценарий банален: назойливые гудки, попытки поравняться, красноречивые жесты.

Если не понимают по-хорошему, когда я вежливо отказываю или игнорирую, приходится подключать тяжёлую артиллерию.

У брата куча друзей и знакомых на мотоциклах. В основном здоровые мужики из его клуба, которые выглядят так, будто могут раздавить машину голыми руками. Достаточно одного звонка, и через пять минут у меня появляется «сопровождение». Два огромных крепыша на чёрных мотоциклах возникают по бокам, как ангелы-хранители. Обычно этого хватает. Проблема самоустраняется. Я знаю, что за моей спиной сила, и это позволяет дышать спокойно.

Но сегодня тяжёлая артиллерия не пригодилась. Сегодня не было угрозы, от которой нужно защищаться.

Просто вернул резинку. Без попытки нарушить мои границы.

Странно, — подумала я, чувствуя, как ветер снова треплет волосы, которые я ещё не успела закрепить.

Домой я доехала без приключений. Заглушила мотоцикл в подземном паркинге, сняла шлем и потрясла головой, освобождая тяжёлую рыжую копну волос. В лифте посмотрела на себя в зеркало. Грустные глаза, след от подушки шлема на щеке, растрёпанные волосы.

Ключ в замке, щелчок двери. Запах дома — чистоты, тепла и уюта.

— Кекс, я дома!

Из глубины студии донёсся топот, и через секунду к моим ногам прикатился рыжий пушистый ком. Кот потерся о ботинки, громко мурча. Я присела на корточки, и он тут же уткнулся холодным мокрым носом в мою ладонь.