Нам нельзя любить

Глава 3

Как у меня получается быстро расстегнуть молнию на палатке – не знаю, но стоит только выпрямиться и сделать пару шагов, как я врезаюсь в нашего вожатого, едва не сбив того с ног и ударив его по подбородку головой.

– Дарина? Что у вас?

– Это не у нас, – мямлю я, оказавшись пойманной в кольцо его рук.

И мы синхронно поворачиваемся в сторону второй палатки.

– Да не ори ты! – раздаётся спокойный голос Влады.

– Там… там… – Алина показывает на свою палатку.

– Что там? – спрашивает Влада.

– Да нико…го тут нет, – раздаётся изнутри голос Юли. – Не шипи ты! Я сама тебя боюсь.

В проходе появляется Юля, держа что-то в руках.

– Что там у вас? – Ромыч отпускает меня и подходит к девочкам, а я даже через майку продолжаю ощущать тепло его ладоней на спине.

Юля в какой-то ткани, похожей на футболку, держит небольшой комок.

– Ёжик, – сообщает она.

Фонарики освещают нарушителя спокойствия, заставляя того прятать нос от света. Ёжик сопит и фырчик.

– Алина! Ты что, ёжика испугалась? – поддевает её Артём. – Весь лагерь подняла! А крику-то было!

– Он меня укусил! – жалуется та, демонстрируя свой палец.

– Ага! Вот такими зубами! – Макс пальцами изображает огромные клыки.

– Стоп! – командует вожатый. – Как ёжик оказался у вас в палатке?

– Я… я не знаю, – пищит Алина. – Я вышла посмотреть…

– Куда ты пошла ночью, любопытная ты наша? – Рома, как и мы, ждёт ответа, ища на пальце Алины повреждения.

– Я услышала шорох. Решила посмотреть, что это, и вышла из палатки. Никого не было, и я вернулась обратно. Легла спать и услышала, странный звук. Словно кто-то теребит упаковку. Протянула руку и… – Алина виновато подняла глаза на вожатого.

– Бац! Была схвачена ужасным монстром, поедающим ночью печеньки! – продолжает за неё Рафик и начинает дурачиться:

– Не отдам! Это моя добыча! – шипит он, изображая рассерженного ёжика. – Но герой был тут же обезврежен обычной девчачьей футболкой! Какой позор для доблестного стража леса!

Дружный смех посреди ночи разряжает обстановку.

– Так, посмеялись и хватит! – Первый приходит в себя вожатый. – Рафик, нельзя гробить такой талант.

– Благодарю! – довольно произносит Раф, театрально склоняя голову.

– А если проанализировать ночное происшествие, то можно сделать следующие выводы, – продолжает вожатый. – Первый: выходя из палатки застёгиваем молнию, во избежание нашествия полчища голодных ёжиков…

И я ярко представляю себе картинку: семейка ежей, устроившаяся на ночлег на матрасе.

– И второй: к моему предупреждению, спать в одежде, прислушались немногие.

Я обвожу взглядом наш отряд. Одеты я, Влада, Юля, Макс и ещё один мальчик из третьей группы, Егор. Алина стоит в маечке и шортиках, ещё короче тех, в которых она была днём. Артём щеголяет в одних боксерах, ёжась от ночной прохлады, а остальные ребята, включая самого вожатого, стоят без футболок. Смущённо отвожу взгляд, стараясь не разглядывать последнего.

– А с ним что делать? – спрашивает Юля, показывая на пойманного бедолагу, который, пригревшись, больше не фырчит. – Жалко же…

– Конечно, жалко! Он, наверное, оглох после Алинки и инфаркт схватил, – по-своему жалеет ёжика Рафик.

– Отпустить нельзя оставить… – хмыкает Влада. – Вечная проблема в пунктуации.

– Предлагаю на нашем посту поставить тарелочку с молоком. – Я подаю идею.

– Ой, я сейчас в круглосуточный за молоком сбегаю! – издевается Артём.

– Ты только штаны не забудь надеть, а то в трусах могут не пустить, – осаживает остряка Влада.

– Молоко можно попросить в столовой, – объясняю я.

– А я печеньки ему дам, – улыбается Юля. – Вдруг голодный…

– Значит так, – подводит итог Ромыч. – Алина – обработать палец антибактериальным средством, ёжика с печеньками к штабу, и всем спать. Подъём в семь утра никто не отменял, – командует вожатый. – И напоминаю: от нашей готовности зависят как плюсы, так и минусы баллов. Всем спокойной ночи!

Ромыч разворачивается и идёт к вожатской палатке.

– Алин, классные шортики, – хихикает Артём.

– Зачётные трусы, Тёма! – не остаётся в долгу Алина. Но мне почему-то кажется, что она краснеет, просто при таком освещении это совсем не заметно.

Постепенно все расходятся по своим палаткам, а я стою и, как заворожённая, вдыхаю прохладный ночной воздух. Окидываю взглядом наш лагерь. Тёмные силуэты сосен шумят, словно переговариваются между собой. Фонарики немного освещают нашу территорию, создавая уют крошечного мира, а над головой сияет звёздное небо. Так близко, что хочется протянуть руку и…

– Какую хочешь? – раздаётся вопрос над моим ухом.

– Вот эту. – Показываю на самую яркую звезду.

– Эту не получится, – звучит насмешливый голос вожатого. Очень странно, что я не заметила, как он подошёл. – Если её убрать, то будет сложно определить направление на север без компаса.

Не могу сдержать смешок. Мне кажется, такое могла сказать только Влада. Я до сих пор поражаюсь её эрудированности. А вот услышать подобное от вожатого, я как-то не ожидала.

– Ты почему до сих пор не в палатке? – совершенно серьёзно, даже строго, спрашивает Ромыч.

Поворачиваюсь и с удивлением замечаю, что Роман Романович стоит рядом и уже в футболке. Хочу задать встречный вопрос: зачем он вернулся, но робею под его пристальным взглядом.

– Красиво. Засмотрелась. В городе небо не такое… близкое, – произношу, не в силах разорвать зрительный контакт.

Лёгкий ветерок шалит в волосах, и немного остужает мои пылающие щёки.

– Это верно, – соглашается он и поднимает голову вверх, а я делаю глубокий вдох, понимая, что почти не дышала. – А вот эта красная точка – Марс.

Слова вожатого вызывают сомнения. Он меня разыгрывает? Но видимо я смотрю не туда, потому что Роман Романович немного разворачивает меня и показывает направление. Я в полной растерянности от того, как близко он стоит, а касание его рук моих оголённых плеч обжигает.