Нам нельзя любить

Глава 4

Эрик

Вот взял бы и дал в лоб этой рыжей, чтобы хоть немного привлечь внимание к моим словам! Ведь ничегошеньки не слышит! И за каким лешим, я только согласился перевести её из Лизкиного отряда в свой? Ведь видел, что с ней будут только одни проблемы. Но нет же!

Я ничего не имею против женского пола, но считаю, что если ты собираешься в палаточный лагерь, то, как минимум, должна понимать, что всех удобств цивилизации здесь не будет, а как максимум – нужно быть готовой к экстремальным условиям. Но есть категория людей, считающих, что и в лесу должны стоять кондиционеры.

И вот сейчас уже битых минут десять я растолковываю Алине почему необходимо соблюдать правила безопасности, но девушка не слышит ни одного слова из того, что я говорю. Бесит! Вон даже Влада с Дариной открыто смеются надо мной. Прерываю свою «пламенную» речь и собираюсь сбежать в штаб. Задание у отряда есть – пусть работают, а мне срочно нужен перерыв. Подзываю Егора, лидера группы, в которой состоит Алина, и передаю ему шефство над труднообучаемой. Пусть он с ней мучается. Может, его она услышит.

– Ого, какие люди! – громко тянет Лиза, заметив, что я пересекаю поляну широким шагом. – Как это ты бросил своих рыженьких? – Хихикает блондинистая зараза.

– Я требую начислить моему отряду дополнительные десять баллов за вредность! – зло ворчу, представляя, как народ тут ржёт надо мной.

– Ромыч, да выдохни ты! – поддерживает Лиза.

– Тебе хорошо говорить, ты благополучно сплавила это рыжее недоразумение.

– Конечно! Девочка такими глазками на тебя смотрела! – ехидно замечает Лиза, ведь прекрасно знает, как я не люблю рыжих.

– Эр, в первый раз что ли? – равнодушно бросает старший вожатый, организатор и голова нашего лагеря.

– Роман! – поправляю Димасика.

Ещё одна больная тема – моё имя. С самого детства. Все почему-то считают, что имя мне дали в честь принца из диснеевского мультфильма. Одно время я даже хотел официально сменить его, но бабушка была категорически против, добавляя, что моей маме оно очень нравилось. Маме может и нравилось, но мне – точно нет! Только бабушка требовала чтить и уважать память к матери, которую я ни разу не видел. Мне было два месяца, когда мама вместе с отцом погибли в автомобильной катастрофе. Растила и воспитывала меня бабушка. Но после того, как бабы Лены не стало, моё имя отошло на задний план. Тем более все друзья зовут меня Ромычем, а Эриком я остаюсь только по документам.

– Народ, вы как хотите, но выдавайте моим задание на весь день в лес! Я пока не увижу искусанную задницу – не успокоюсь!

– Ромыч, да ты у нас извращенец, оказывается, – хихикает Лиза.

– Кто из нас двоих извращенка, то это ты! Комарами искусанную, премудрая ты наша!

– Будет тебе задание. Ждём одобрения и готово, – успокаивает меня Димасик.

В палаточный лагерь я езжу с семи лет. Благодаря своему опекуну, Лебедеву Константину Владимировичу, проблем с этим никогда не возникало. Ещё мальчишкой я влюбился в лес, запах костра и прохладу росы на ногах. До шестнадцати лет я всегда был командиром отрядов, и вот уже четыре года, как сам работаю вожатым.

Это именно то, о чём я мог только мечтать. А учитывая, что работа в лагере засчитывается за летнюю практику, то и вообще – полный кайф. Высшее образование – ещё одна прихоть бабы Лены. Но именно в университете я попал в Городской Студенческий центр, группу организации досуга молодёжи.

– Значит, так! – Димасик широко зевает. Кажется, кто-то опять не спал всю ночь. – Романовский, ведёшь своих по левой стороне. Маршрут немного изменили. Указательные флажки будут, но сам не подсказываешь…

– Дим, ну ты обижаешь!

– Без лирики! – Хмурится Димас. Не любит он, когда его перебивают. – Лиза, ты со своими – по правой стороне. Тропа там уже слонами протоптана, не заблудитесь.

– Конверты с заданиями во сколько будут? – спрашивает Лиза, мгновенно становясь серьёзной.

– Лиза, солнце моё, как только – так сразу! – улыбается Димас. – У меня печатный станок работает медленно, а там ещё печать сургучовая, напыление, что не вскрывали… – Ещё один любитель поиздеваться над ближним.

– Ой, да ну, тебя! – Отмахивается Лиза. – Я серьёзно, а ты, как всегда, стебёшься!

– И я серьёзно. Сейчас на местности работают, как всё проверим, сразу получите конверты с заданиями.

Если ещё работают, то значит не сегодня.

– За ночь флажки никто не сдвинет? – задаю вопрос, давая намёк Лизе, чтобы выдохнула, а то она стоит, словно лом проглотила.

– А кому они нужны? – спрашивает Димасик. – Тем более ночью.

– Ну мало ли. Вдруг белочки решат устроить флажный семафор, – шучу, невольно вспоминая Рафика.

– Ромыч, ты это, не пугай, ладно, – хрюкает Димас. – Ещё начало сезона, а у вас уже «белочки».

– У них не только белочки, но и ёжики уже есть, – комментирует Лиза.

– Ёжики – это ёжики! Их можно, – безразлично тянет старший вожатый, а мне ужасно интересно, откуда Лиза могла узнать про ёжика?

***

Подхожу к своему отряду и слышу дружный смех. Я почти уверен, что Рафик выступает в главной роли этого веселья. Но первая, кого цепляет мой взгляд – Дарина. Сам не понимаю почему, но девочка привлекла моё внимание ещё в автобусе. Первое впечатление – мы знакомы, но, как я ни стараюсь, не могу объяснить, откуда оно взялось. Слишком много знакомств, случайных друзей, мимолётных встреч. Но ощущение того, что я её знаю, так и не проходит.

Дарина скромная, не строит из себя интеллектуалку как Влада. Открытый взгляд, честные ответы и никакой наигранности привлекают к себе. Обычная внешность, если сравнивать с той же Алиной, даже Юля выделяется высокой стройной фигурой. Но взгляд задерживается именно на Дарине.

Вчера, когда я увидел её одинокую фигурку посреди лагеря, не смог пройти мимо. Хотел просто отправить спать, но сам не понял, что произошло, когда оказался рядом. Дарина как заворожённая смотрела на небо. Это я, наверное, уже привык к нему. Никогда не страдал подобной чепухой, но тут что-то сдвинулось. Почему-то совсем не хотелось уходить, а смотреть на звёздный небосвод вместе с девчонкой. Хорошо же меня накрыло, если я стоял ночью посреди лагеря со своей подопечной! Романтик хренов! За это вылететь можно на раз-два. С этим в лагере очень строго. И доказывай потом, что ты ни при чём.