Наместница Озерного Края, или Вы мне не нравитесь, милорд!

Глава 5

Утро выдалось суматошным: я вышла к людям вместе с Ромендом и несколько часов провела с ним в главном шатре. Слушала жалобы и записывала их, но ничего не обещала. И это, кажется, понравилось людям.

Впрочем, я прекрасно понимала, что больше их радуют любезные и сильные целители. Те, что не экономят магию и щедро ею делятся.

— Не будет ли проблем с тем, что здесь мало энергии? — спросила я, когда из шатра Роменда вышел пациент.

— Мы везем с собой накопители магии, — целитель потер подбородок, — но пока что перепад в силе не настолько ярок. Здесь все же портал неподалеку. В столичном доме исцеления должен быть подземный источник, от него можно будет зарядить накопители, которые послужат фильтром от природной хаотичной магии.

Вошедшая в шатер Ива поставила на стол поднос с чаем и теплыми булочками, к которым прилагались блюдечко со сливочным маслом и две розетки с джемом.

— Госпожа Анна попросила вас после чая подойти в третий шатер, — проговорила моя служанка. — Там женщина…

— А я говорю — пропусти, — звонкий девичий голос заставил нас всех вздрогнуть и замереть. — Недолго мне тут дела делать!

Я взмолилась всем местным богам о том, чтобы это была просто недовольная пациентка, а не какая-нибудь местная благородная фря. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… Я прямо сегодня пойду узнавать, как проситься под покровительство Идиры, и сразу все сделаю! Все-все-все! Только бы…

— Уф, ну и нервный у вас страж. — В шатер вошла высокая и худая девица. — Доброго денечка, леди, господин целитель.

Она низко поклонилась, а после выпрямилась и, опустив глаза вниз, замерла.

— Мы чем-то можем вам помочь? — вкрадчиво поинтересовался Роменд.

Она дернула плечом и, шумно вздохнув, тяжело уронила:

— Войти оказалось легче, чем говорить. Я Малька, Малира из Тайеньки, это деревня близ Эльбора. Папка мой часто в столицу ездил и меня с собой брал.

— У вас хороший отец, — проговорила я, когда девушка вновь замолчала.

— Да он же по делу, торговать я ему помогала, — махнула рукой Малира. — Простите. Так вот, я видела всякое. И хиэ ваш, которого вчерась на крыльце служанка метлой отходила.

Я покосила на Иву, а та, покраснев, только нос вздернула:

— За некоторые слова следует немедленная расправа. Так у нас староста говорил!

— Слова-то я не слышала, — Малира снова вздохнула, — а только браслет у него на задней лапе точь-в-точь как у…

Она замолчала, сжала юбку в пальцах и что-то быстро и неразборчиво пробормотала. Мы с Ромендом переглянулись и уточнили:

— Прости, милая, но…

— Советник Ливарри надел на своего хиэ рабский ошейник, — громко выпалила Малира. — Мы с отцом это на базаре слышали. Что это столичный обычай – не заключать договор и связь, а использовать амулет. А потом был праздник, мы вас видели, вы шли с ним рука об руку. Белая-белая, только глаза горели, как будто плакали. И за вами пес бело-рыжий, а на задней лапе браслет с каменьями. Вот у уродца вашего — такой же.

— Может, просто похожи? — предположила я.

— Я так и думала, что в столице все артефакты одинаковые. А потом услышала, что вы везете этого хиэ к его хозяину, который живет в Тильсоре. А только все маги у нас известны. Из тех, кому хватает сил на привязку хиэ. Они ведь магию едят, а ее мало.

— А внешний вид у Фэба весьма и весьма запоминающийся, — медленно проговорил Роменд. — Спасибо, что не промолчала, Малира из Тайеньки.

— Вы только не…

Она замялась и вновь сжала в руках подол.

— Вы только не говорите, что это я про него рассказала. Советник злой и мстительный, мы боимся его.

— Роменд, проведите Малиру по палаткам, пусть все считают, что у нее был срочный целительский вопрос, — проговорила я.

— Тогда уж не по палаткам, а в мою проведу и там поколдую, — серьезно кивнул мужчина.

— А я найду Альдора.

Поддавшись порыву, я сняла с ушей простенькие тоненькие серебряные сережки.

— Возьми, милая. Нечем мне тебя отблагодарить, неизвестно, что ждет впереди. Надень их, когда узнаешь, что во главе Озерного Края правильный Наместник.

Вспыхнувшая Малира подставила ладони и принялась истово благодарить меня за щедрость. Мне даже стало неловко от ее слов, но я действительно хотела отметить ее храбрость.

— А если нужда будет — смело продавай, — добавила я. — Никакие вещи не дороже жизни.

— Спасибо, леди, спасибо. — Малира еще раз низко поклонилась и вышла из палатки вслед за целителем Ромендом.

Я же взялась за чай. Ива, проследив за мной недоуменным взглядом, ошеломленно спросила, не пора ли ей срочно-срочно бежать за Альдором?!

— Фэб с нами слишком давно, — я пожала плечами и, разломив булочку надвое, намазала ее вначале сливочным маслом, а после джемом, — так что нет никакого практического смысла торопиться.

Неспешно перекусывая, я размышляла о том, что хиэ был каким-то подозрительно неприятным. Он словно специально отталкивал нас от себя.

«Либо же он просто слишком наглый и высокомерный», – хмыкнула я про себя и, допив чай, встала. Теперь можно и Альдора поискать.

Чуть подумав, я решила прихватить ему пару булочек. Завернула в чистую льняную салфетку, почесала под подбородком сонного змееныша и вышла из палатки.

Вообще, изначально я к Роменду пришла именно из-за Лапочки. Он ведь вообще перестал просыпаться! Поест и уснет, поест и уснет. Но целитель меня успокоил: малыш готовится стать взрослым. Сознание перестраивается, а во сне это сделать гораздо легче.

«— Однако я должен предупредить, что ваш хиэ рос в спокойной и любящей обстановке, а значит, он будет храбрым, любознательным и шустрым. Он не ждет от вас наказания, и вам придется учить его, м-м-м, правилам приличия».

Иными словами, скоро у меня появится шебутной змеиный ребенок. Этого можно было бы избежать, если бы я была к змеенышу строга. Но как это возможно? Лапочка помещался на ладони, очаровательно шипел и сладенько присвистывал, когда спал. Его было не за что ругать, да и требовать с него тоже было нечего.