Намиб. Пустыня жизни моей

Глава 3

— Падал? Но он же упал в Намибии, а вы говорите, что падение началось над Средиземным морем.

— Именно так, миссис Малик. В тот момент я проснулся от болтанки и скрежета, как будто лайнер резали десятком болгарок. Борт сильно накренился вправо, затем вновь выровнялся, но тут же провалился в воздушную яму. Самолет падал не более пяти секунд. Хорошо, что никто не пострадал. Стюардессы, заблаговременно, как только мы попали в зону турбулентности и лайнер затрясло, как в лихорадке, проверили все ли пассажиры на своих местах и пристегнуты ли они ремнями безопасности.

Это была так называемая «зона турбулентности ясного неба». Необязательно самолету оказаться в грозовых облаках, чтобы его начали сотрясать потоки воздуха, хаотично смешивающиеся между собой. Именно в таких зонах часто самолеты попадают в воздушные ямы и тогда все на борту ощущают нечто подобное свободному падению. Кажется, что все твое тело падает, а внутренности подскакивают вверх…

— Так это была просто воздушная яма? Самолет не падал на самом деле?

— Нет, мэм. Через несколько минут все прекратилось, и мы все снова почувствовали, что лайнер под контролем и нам ничего не угрожает.

До настоящих проблем оставалось еще часов восемь. Мы тогда отделались легким испугом. Ну, может быть, десятку пассажиров потребовались пакеты, чтобы освободиться от недавнего ужина. Все постепенно успокоились и большинство снова улеглось спать. Я был в их числе.

— А когда вы поняли, что самолет действительно терпит крушение, мистер Трэнтон?

— Где-то уже над Намибией. Как потом выяснилось, последними кто слышал нас и видел на своих радарах, были диспетчера аэропорта в Виндхук.

Я проснулся, меня мучала жажда. Во рту все пересохло, и я хотел попросить у стюардессы бутылочку воды, но в этот момент лайнер резко изменил курс. Не знаю, произошло ли это в связи с поломкой или пилоты, взяв управление на себя, решили зачем-то развернуть самолет влево, но он развернулся и начал набирать высоту.

— Почему вы обратили на это внимание, мистер Трэнтон?

— Видите ли, миссис Малик, я по долгу службы часто летаю и летаю уже много лет. Но с подобным резким изменением курса и высоты самолета столкнулся тогда впервые. Кажется, я был единственным из пассажиров, кто уже в этот момент почувствовал что-то неладное.

Кроме того, мне показалось, что привычный монотонный гул двигателей стал… Как бы это вам объяснить?.. Непривычным. Он стал другим.

— Возможно это было связано с тем, что лайнер начал набирать высоту?

— Нет-нет, мэм! Не часто, но самолеты иногда меняют высоту по требованию диспетчеров. Так бывает если два борта, курсы которых пересекаются, по разным причинам оказываются на одной или близкой друг к другу высоте. Диспетчера их «разводят». Но это происходит за долго до того, как самолеты сблизятся. Поэтому если одному из них приказано подняться повыше, то пилоты делают это постепенно, без резких движений.

И никто из пассажиров даже не замечает маневра. Тональность гула двигателей, если так можно выразиться, несколько изменяется при этом, но вряд ли кто-либо обращает на это внимание, разве что, если среди пассажиров есть специалисты авиастроения или летчики.

Тогда же лайнер просто взмыл ввысь и его левое крыло снова стало крениться вниз. Это свидетельствовало о том, что самолет разворачивается слишком стремительно. А гул перестал быть монотонным. Как будто двигатели захлебываются. Правда, через некоторое время вроде бы все нормализовалось, но именно с этого момента, я считаю, началась катастрофа.

***

Выдержка из статьи британской «The Independent», опубликованной 15 декабря 2024 года на официальном сайте издания:

«…И хотя расшифровка записей переговоров пилотов Боинга 777-200 ER, следовавшего рейсом ВА 59 Лондон — Кейптаун, и потерпевшего крушение в пустыне Намиб три недели назад, все еще продолжается… Хотя руководитель спасательной операции — полковник Флетчер, вчера заявил, что им так и не удалось найти второй «черный ящик». А это означает, что мы никогда не узнаем до конца всей правды об этой трагедии… Все же уже сейчас, на основании имеющихся отрывочных данных и фактов, мы можем, с некоторой долей уверенности, восстановить хронологию событий, произошедших тем трагическим утром, которое стало последним для двухсот шестидесяти четырех человек, включая детей и экипаж лайнера.

А факты говорят нам о следующем: в 6:07 утра на диспетчерский пункт международного аэропорта Хосей Кутако города Вандхук — столицы Республики Намибии, поступило сообщение от капитана борта ВА 59 о том, что датчики СПУТ (системы программного управления расходом топлива) и СУИТ (системы управления и измерения топлива) лайнера показывают различные данные. Таким образом, экипаж оказался в неведенье о реальном остатке топлива на борту. Кроме этого, командир сообщил, что наблюдается нарушение работы двигателя №1. Борт запрашивал разрешение на экстренную посадку.

В этот момент лайнер находился на высоте двенадцать тысяч метров над городом Гобабис, а это всего лишь шестьдесят семь километров северо-восточнее аэропорта в Вандхук. Таким образом, для захода на посадку с юго-западной стороны аэропорта экипажу необходимо было развернуть лайнер, сделав, значительный крюк. В общей сложности маневр должен был занять не менее сорока пяти минут с расстоянием в пятьсот пятьдесят километров.

Диспетчеры Вандхук немедленно рассчитали новый курс, и борт начал выходить на заданные параметры маневра. Однако лайнер, по непонятным пока нам причинам, не развернулся невдалеке от города Рехобот, а продолжил свое движение на юго-запад в направлении северо-восточной окраины пустыни Намиб.