Напарники поневоле

Глава 11. Время собирать камни...

Лайон

Первое, что я сделал, когда проснулся, это отправился на первый этаж и подошел к своему столу.

— Проклятье, — процедил сквозь зубы, увидев лежащий на полу нож для бумаги.

Значит, это все же был не сон и не игра моего воспаленного воображения.

Это была реальность.

Реальность, где я повел себя как зверь. Сорвался на Мэйлин потому, что не мог совладать с собой и со своими эмоциями… Напугал ее, чтобы окончательно прогнать.

Подняв с пола нож, я занес его обратно в ее кабинет.

Может оно и к лучшему?

Ей здесь не место. Совсем.

Но, признаться, я был удивлен тем, как быстро она поняла, что Магнус Вальберти — никакой не иллюзионист. Я понял это уже на втором фокусе. А когда он начал подергивать головой - лишь убедился в этом. Это был чернокнижник, которому постоянно мешал его хозяин, не вовремя отдавая приказы, которые маг почему-то не спешил исполнять.

Но больше всего меня поразил порыв Мэйлин, когда она оказалась в первом ряду, а потом на сцене… На миг мне показалось, что она готова разоблачить Магнуса прямо при зрителях, но передумала в последний момент. Сдержалась. Это заставило меня посмотреть на нее по-другому и начать теряться в догадках… Она настолько отважна или все же безумна?

Единственный фокус, который Вальберти действительно показал, это был фокус с пистолетами… Две пули я заметил у него уже тогда, когда поднялся на сцену и во рту они оказались раньше, чем выстрелила Мэйлин своей хлопушкой, которую все приняли за настоящее оружие.

А ее испуганные глаза? Неужели она не поняла, что это все обман? Иллюзия?

— Мэйлин, Мэйлин, Мэйлин… — протянул, разглядывая на столе ее вещи.

Девица, которая испугавшись колдуна плачет так, словно это самая великая боль в мире. Да что она знает о боли?

Держать на руках свою маленькую мертвую дочь — вот истинная боль. Видеть, как тускнеют с каждой секундой глаза любимой женщины, как из них уходит жизнь... И в этот момент медленно умирать вместе с ними. От бессилия. От ненависти к себе. И от боли воспоминаний.

— Вот что значит боль, М.Брукс! — почувствовав неудержимый приступ ярости, я смахнул одним движением все вещи с ее рабочего стола. — Актриса, играющая скорбь мученицы!

Именно это вчера так вывело меня из себя… То, как она искала во мне утешения, потому что внутри меня что-то перевернулось, когда я прижимал ее стройную фигурку к своей груди… Что-то давно позабытое… И это испугало меня.

Испугало и разозлило.

Поэтому я вчера повел себя как зверь... Хотел доказать себе, что это не больше, чем простое желание! Хотел проучить проклятую девицу! Просто проучить… и овладеть ею…на столе…

Проклятье…

Я запустил руку в волосы, словно это могло помочь мне удержать свой рассудок.

Мне казалось, что со мной что-то не так. Слишком часто во мне начинают бурлить эмоции, от которых я уже отвык.

Забыл, как с ними бороться. Как надо их укрощать.

Всего пятый день она здесь — а уже перевернула мой мир с ног на голову только своим присутствием. А чего мне ждать дальше?

И за это я злился на себя.

Я чувствовал себя предателем. Что я передаю своих погибших жену и дочь, лишь когда просто смотрю на Мэйлин. Забываю о них и начинаю думать о ней. Что желание обладать ею, узнать ее, выжигает то, что я должен беречь, как самую большую драгоценность в мире.

Одно дело, когда я просто следую зову инстинкта, развлекаясь с Шалией, не испытывая никаких чувств, а другое… Дьявол… Мэйлин вызывает во мне что-то иное.

Чувства и желания, которые я испытывал лишь раз в жизни… С женщиной, которую любил больше всего на свете и так бездарно потерял.

Я не заметил, как добрался до своего стола и сел в кресло. Голова моя устало опустилась на стол.

Я злился на себя, но наказывал Мэйлин… В глубине души я понимал это, но не собирался ничего менять. Пусть уезжает.

Так будет лучше для нас двоих.

11.1

Кайл появился как и всегда ровно к девяти. Пунктуальный и галантный. И я порой не понимал, как у Ви мог быть такой брат. Она всегда была серьезна и собрана в отличие от вечно весёлого Кайла.

Но улыбка его начала пропадать, когда часы показали десять, а его подруга так и не появилась на работе.

— Мэйлин опаздывает, — протянул Кайл нахмурившись.

— Может решила прогуляться по магазинам и прикупить себе шляпок. Чего ты привязался? Пусть отдыхает, — отмахнулся я.

Он бросил на меня недовольный взгляд, но тактично промолчал, поглядывая на стрелки через каждые пять минут.

Но к пяти вечера я все же решил сознаться ему в том, что его драгоценная Мэйлин не придет. Что она вернулась в столицу. Правда, я опустил некоторые детали, которые способствовали нашему с ней разговору. И теперь наблюдал, как он мечется по вестибюлю и кричит как сумасшедший.

И первой моей мыслью было то, что я сам же его и сглазил.

— Как ты выгнал ее?! — он был в бешенстве. — Это моя помощница!

— Ну вообще-то она работает в моем доме.

— Ах, дело в этом... — зелёные глаза Кайла готовы были пронзить меня насквозь.

— Именно.

— Нет, Лайон. Дело не в этом. Она тебе нравится. Вот в чем дело.

— Нет.

— Да! Да, будь ты неладен! И ты боишься этого! Вот почему ты решил от нее избавиться!

— Чушь, — прошипел поднимаясь на ноги.

Пора заняться делом, а не слушать его бредни.

Лучше навещу Магнуса Вальберти.

Я принялся искать браслеты… И не нашёл их. Перерыл все документы и ящики, пока Кайл продолжал читать мне лекции о том, как мне нужно жить дальше и тому подобное…

Я же с тревогой вспомнил события вчерашнего вечера и то, как Мэйлин задержалась у стола… Потом эта ее странная просьба помочь поймать колдуна…

— Дьявол, — процедил сквозь зубы и бросился к двери.

11.2

Чувство ярости стало моим верным спутником уже давно, но о чувстве страха за эти годы я позабыл. Но благодаря этой рыжей ведьме мне пришлось вспомнить, что это такое…